- Второй в очереди на трон была возвышенная Рика. Самая неусидчивая из детей правителя. Именно на её хрупкие плечи были возложены все выездные проблемы, как только девочка смогла уверенно держаться в седле и управлять фалком. Она была непреклонна. С детства вбитые правила и законы она исполняла с аристократической щепетильностью. Не моргнув глазом, назначала наказания за проступки и вознагрождала за добрые дела. Девочка знала себе цену. И не редко её завышала но, как и у старшой сестры у неё было только одно желание…
- Она хотела чтоб мать её заметила – тихо сказал жрец, переворачивая страницу и вгладываясь в изображение девушки. Она была очень похожа на мать. Практически портретное сходство. Но в отличи от сестры девушка была роскошней. Светлые волосы струились до самой поясницы, прихваченные лишь ободком инкрустированным жемчугом и алмазами. Алое шелковое платье было расшито самыми настоящими рубинами, которые как будто стекали от лифа и струились до самого подола. Принцесса настолько любила украшения, что казалось каждый участок кожи, был покрыт камнями или дорогими металлами.
- Да ты прав. Теретим ребенком правителей была Вира. Самая спокойная. Она всю жизнь пробыла в тени старших сестер и не стремилась её покинуть. Присмотрись к ней повнимательней жрец. Она была любимицей отца и именно она приложила руку к моей истории. Самые тихие и незаметные люди самые опасные. В отличие от старшеньких девушке было вполне комфортно в своей роли. А сам Фауд баловал малышку как никого другого.
Мужчина посмотрел на следующий рисунок. Вира была темноволосой. И положа руку на сердце не очень красивой. Она была похожа на своего отца, и может именно это и сыграло важную роль. Девушка не прихорашивалась даже перед встречей с художником вот и сейчас волосы вольно ниспадали по её спине, а светлое бесформенное платье больше скрывало фигуру, чем подчеркивало. Но взгляд темных глаз был цепким и колючим.
- Почему ты мне это все рассказываешь, а не знакомишь с ними лично?
- Они не столь значительны чтоб уделять им время. А у нас его не так уж и много. Но ты должен понять всю суть той ситуации, которую я тебе покажу совсем скоро. Потерпи жрец. Жизнь – это вереница поступков и решений. И поверь даже знакомство с прошлым этих девушек тебе нужно, но не настолько, чтоб в него углубляться. И так последняя в моем списке это Лорандэр. Из языка древних «нож». Именно с её рождением Авалония поняла что с неё хватит. И придя в покои мужа после того как пришла в себя заявила что больше не намерена производить на свет его детей и лучше смерть чем еще раз вынашивать таких как они. И не смотря на свой ангельский внешний вид, ребенок оправдал свое имя. Она была остра на язык. Была главным инициатором ссор и драк. Непреклонна, колкая, самоуверенна. Самая младшая, но самая сложная.
Люцыар посмотрел на изображение девушки. Из листа на него смотрел самое милое создание из всех кого он только мог видеть. Лорандэр на портрете было около семнадцати лет. Как и сестры светловолосая. Нежное платье и букет ромашек. Она была столь невинной, что жрец не мог поверить в слова Сата.
- Да, мой дорогой, внешность обманчива.
- А что было после её рождения. Я же знаю, что у правителей было пятеро детей. Как я понимаю, рассказ будет о последнем. Так что же случилось потом?
- Любовь, жрец. Случилась любовь. Именно она стала началом конца. Ляг удобней. Ты должен это увидеть. Не бойся, в этот раз ничего болеть не будет.
Мужчина откинулся на спину и закрыл глаза. Сата потянулась к его сжатой в кулак руке и тоже прикрыла глаза.
Глава 3.2
- Моя королева, вы похожи на принцессу из сказки – молвила служанка, заворожено следя за тем, как правительница бродит среди розария. Ярко алое платье строго кроя резко контрастировало с окружающей этот маленький мирок зеленью.
- Дорогая Медея, принцессы циничны, а сказки о них жестоки – грустно улыбнулась Авалония, обернувшись к единственной и самой верной подруге. Сколько она себя помнит, Медея всегда была рядом. Тиха, как тень и надежна, как щит. Именно эта хрупкая маленькая женщина утешала её после ночей с правителем, она искала королевским детям кормилиц и нянь и именно Медея давала девочкам то тепло, которого в сердце королевы не было. – Как дети?