***
Оторопев, девушка всматривалась в лицо своего похитителя, кооторое впервые за это время пробила настоящая эмоция. В голове Ами был абсолютный диссонанс, потому что то искреннее веселье, которое она видела, никаким образом не сочеталось с ситуацией в целом. Она уже практически не сомневалась в невменяемости мужчины. За те сорок секунд, что длился этот зычный глубокий смех, она разглядела лицо мужчины в подробностях: от глаз его тянулись морщинки - лучики его такого неожиданного веселья, широкие ровные темные брови, четко очерченные скулы и мужественная квадратная линия подбородка с небольшой двухдневной щетиной. Весь облик его ввергал Амину в смятение, потому что она не могла объяснить себе, как такой внешне привлекательный, сильный мужчина может быть преступником.
Смех прекратился так же неожиданно, как и начался. Ами продолжала смотреть на Призрака во все глаза, как он резко нахмурился, схватил её за обе руки и резко развернул спиной к себе, перекрестив руки на её руках в районе живота. Амина оказалась максимально прижатой к нему, от страха у неё перехватило дыхание, перед глазами стало рябить. Она услышала шумный вдох возле правого уха, будто он сильно втянул носом её запах. Ноги становились ватными. Стало понятно, что диалога здесь не будет.
- Пожалуйста, я очень прошу вас, одумайтесь... Я умоляю... - голос сильно дрожал.
- Вот этого не надо, Амина... - глухой, севший голос у самого уха, и тут он резко и больно укусил её за мочку уха.
Девушка сильно дёрнулась у него в руках, вскрикнув. Интуиция вопила об опасности, о неизбежности.
Он отпустил одну её руку, второй продолжая удерживать её, как в кольце. Его правая рука стала опускаться по её животу вниз, потом по бедру, очень сильно впечатываясь через платье прямо в её тело. Девочку била крупная дрожь, она бессвязно шептала что-то очень жалостливое осипшим, пропавшим вмиг голосом. Он довёл ладонью до подола её платья над коленями и резко дёрнул его вверх до бедра, одновременно царапая пальцами и ногтями открывающуся на бедре кожу. Девушка выгнулась, всеми силами пытаясь отдалиться от психопата, отстраниться от этих прикосновений. Он только усилил хватку левой рукой, рывком притянув её всем телом обратно к себе. Разница в росте была такова, что затылок Амины утыкался в шею похитителя, а поясницей она с ужасом почувствовала его эрекцию под грубыми джинсами.
- Пожалуйста, я буду кричать, я выбью окна всем, чем попадётся мне под руку... - её голос больше походил на сип охрипшего птенчика.
Кольцо рук тут же разжалось, мужчина двинулся к окну. Девушка, мгновенно развернувшись, бросилась к двери. Пока Призрак закрывал какие-то странные старинные ставни, стоящие с наружной стороны окна, Ами со всей силой дёрнула дверь, которая оказалась незапертой. Выбежав из комнаты, ей понадобилось буквально несколько секунд, чтобы сориентироваться в незнакомом пространстве, и она бросилась к лестнице. Но это промедление стоили ей вероятной свободы: уже на лестнице, чуть ли не кубарем по ней скатываясь, девушка почувствовала, как её за шиворот подхватили сильные руки. Она, приподнятая от земли, дрыгала ногами, выворачиваясь и брыкаясь и, наверное, выглядела бы очень комично, не будь ситуация настолько ужасающей. Он нёс её на руках обратно, возвращая в комнату, где, очевидно, должно было случиться непоправимое. Амина резко набрала в грудь побольше воздуха и, отдавая последние силы, пронзительно завизжала. К её рту резко, больно прижалась широкая ладонь, и, занося её в комнату преисподней обратно, мужчина низко и глухо произнёс в самое ухо:
- Это не поможет, девочка. Ни-че-го, блять, уже не поможет, - и резко швырнул её спиной на кровать.
Глава 3. Алексей
***
Кровь сумасшедшим огнём качала по телу, в голове нарастал гул. Безумным взглядом Алекс наблюдал за тем, как девчонка пытается собрать ноги в кучу, сгруппироваться, сесть на кровати, но тело очевидно её не слушалось. Она барахталась в отчаянии, всхлипывая шёпотом то ли молитвы, то ли проклятия. Закрытые ставнями окна создали в комнате полумрак, и он пытался сфокусировать взгляд на своей пленнице как можно острее, буквально выпивая её агонию. Он подходил к ней всё ближе, стягивая через голову футболку, видя, как пропорционально с его приближением растёт ужас в глазах Амины.
Малышка вся сжалась, затравленно глядя ему прямо в глаза, отчего член его просто уже буквально выбрасывало из ширинки:
- Пожалуйста... Я не смогу... не смогу жить после этого - прошептала она.
Залезая на кровать сверху, беря её за руки не резко, не больно, но твёрдо и приподнимая корпусом к себе, Алекс:
- У тебя уже нет выбора, не строй иллюзий, маленькая - и в тот момент, когда она начинает биться в отчаянии, уже на краю своей пропасти, Призрак набрасывается на её рот, кусая то за верхнюю, то за нижнюю губу, не целуя, а сжирая её страх, её отчаяние. Ладонями поднимается вверх по её предплечьям, чувствуя мокрые капли испарины на теле девчонки. Девушка продолжает вырываться, и он перехватывает её запястья, фиксируя левой рукой, правую опускает на бедро, наблюдая за реакцией. Глаза Ами расширяются в животном ужасе, она мычит ему в рот. Мужчина медленно, сильно и плотно прижимая ладонь, ведёт рукой по бедру к паху. Нащупав легкую тонкую ткань трусиков и чувствуя внутреннюю вибрацию, от того, какого напряжения достигло тело и сознание, он сминает ткань и медленно и неотвратимо рвёт её вниз, отпуская рот девушки. Она заходится в крике-всхлипе, откидываясь назад и не понимая, как освободиться. Сорвав с девчонки бельё, он хватает с двух сторон на груди её целомудренное шифоновое платье, ткань трещит, разрываясь некрасиво, клочками, нитками разлетаясь по постели. Амина руками закрывает лицо, рыдая глухо, истинно проживая свой животный ужас и страх.
Дорывая платье до самого подола, он распахивает одежду на ней, обнажая, не оставляя ни единого шанса отмотать назад. Девчонка извивается, и он перехватывает её правое запястье, достаёт из заднего кармана наручники вот уже второй раз и ловко и быстро пристёгивая её запястье к изголовью сзади. Вместе со щелчком замка во взгляде Ами что-то надрывается, лопается. Она застывает лицом, прекратив рыдать и только смотрит на него огромными глазами, ища ответы, ища спасения, которого нет.
И только теперь Призрак переводит взгляд с её лица ниже, к груди, к обнажённой юной матово-гладкой коже под разорванной одеждой. Если бы ему захотелось описать, какие чувства вызвал в нём открывшийся вид на девственное, совершенное тело наркотически-пьянящей девчонки, он не нашёл бы ни единого слова на знакомых ему языках. Не отрывая взгляда от её плоского, блестящего капельками пота живота, он приподнимается на кровати, освобождаясь от джинсов и белья. В ушах стоит настолько сильный гул и токанье собственного пульса, что он не может разобрать, что бормочет Амина, мотая головой из стороны в сторону. Она следит за движениями его рук, когда он обнажает себя, и глаза и рот её округляются с диким выражением, когда она впервые видит перед собой мужское естесство.
Алекс опускается на кровать над её бедрами, хватая их и разводя в стороны резко, властно. Девчонка взвывает, извиваясь и прогибаясь в пояснице. Он опускает голову над её пахом, втягивая запахи медленно, громко, очевидно, приостанавливая лицо в нескольких сантиметрах. Ноздри заполнены смесью запахов её ужаса, первобытного, и совершенно ни с чем не сравнимой чистоты и индивидуального запаха кожи. Алексей наклоняется над лоном, и влажно, по животному-грязно хлюпая, облизывает её, увлажняя вход. Рецепторы взрываются, опаляя сознание и нервные окончания ЕЁ вкусом, усиливая вибрацию в нём настолько, что это становится ощутимым, видимым. Он поднимает лицо с влажным, мокрым ртом и подбородком, снова смотрит ей в глаза, которые меняют своё выражение на нечто непонятное для него, отстранённо-пустое, тёмное.
И вот его член у самого входа. Он закрывает глаза, твёрдо приставив головку к очень-очень узкому входу, руками фиксирует ноги, чуть разводя в сторону, и двигает свои бёдра вперед. В его правое плечо резко впиваются ногти, Алекс открывает глаза и видит, как девчонка чисто инстинктивно выбросила свободную левую руку вперед и, впившись в его плечо, приподнявшись корпусом насколько позволяет её плен, беззвучно вопит от болевого шока. Застыв ненадолго, чтобы она чуть приопустила спазмированное, сжатое в судороге тело обратно на кровать, он начинает двигатся в ней. По венам струится героиновый экстаз. Из полумрака на него смотрят два блестящих пустых глаза-блюдца, с поверхности которых быстро-быстро исчезает её жизнь, вся счастливая прошлая жизнь Амины.