Глава 3. Дагир
***
- Отец, я прошу тебя, нужно взять себя в руки, ты за несколько дней не проронил ни слова! - Тимур места себе не находил, отмерял шагами диагональ в кабинете отца.
Дагир сидел в своём кресле молча, угрюмо отстукивая ручкой одному ему понятный ритм. Он действительно не проронил ни слова за эти дни, пока его девочка, его маленький цветочек Ами, исчезла. Она вышла из дома, отправилась в университет и... испарилась. Ни преподаватели, ни сокурсники, ни друзья, никто не мог рассказать ничего о её местонахождении. Полиция области стояла на ушах, телефон попытались отследить по gps, но это ни к чему не привело: он был выключен и найден в старом парке ещё в день её исчезновения. Последний разговор по нему - с подругой, которая тоже ситуацию никак не прояснила. Ни одного отпечатка на телефоне, кроме самой Амины. Никто не связывался с ним или с его людьми по поводу выкупа, а в старом парке не было объектов, на которых находились бы камеры наружнего наблюдения, и таким образом выйти на её след представлялось маловозможным.
У него было ощущение, что в этом кресле он потерял несколько лет жизни за это время. Ни на минуту мысли не отпускали сознание, спал он здесь же, на холодном кожаном диване. Просто не мог зайти в спальню к своей жене, Светлане, которая от слёз уже выплакала глаза, и каждый раз заходила к нему в кабинет, стояла молча на пороге, смотрела пустыми глазами, в которых он видел тёмную бездну одного-единственного вопроса, на который Дагир не мог дать ответ. Так не было никогда.
Он всегда был стеной для своей семьи, нерушимым оплотом стабильности, безопасности и благополучия. И вот теперь его такая родная, такая хрупкая женщина стояла, понурив плечи и нет, не упрекая его ни словом, ни взглядом, она и слова за всё это время не вымолвила, но в её глазах он читал мольбу о спасении. Из неё будто медленно и безвозвратно просачивалась жизнь, надежда, благополучие и свет, и утекали куда-то безвозвратно пропорцинально секундам без понимания, где Она. Их девочка. Их чистый, непорочный, благороднейший цветок.
Мысли, догадки, подозрения на врагов и партнёров по кругу крутились в голове. Нужно собраться с силами и поговорить с сыном, продолжать координировать совместные усилия.
И тут вдруг Дагир почувствовал резкий укол в области груди, стало почти невозможно дышать, а потом будто каменная плита медленно опустилась на грудь и осталась там. Он привстал над столом, протянув руку к сыну и беззвучно открывая рот. Тимур бросился к нему, подхватив под плечо, аккуратно и бережно довёл его до дивана, уложил и быстро стал набирать номер на телефоне.
Наконец голос вернулся к Дагиру, и он взвыл:
- Амиина! Амина, сын. Что-то страшное с ней случилось, ты слышишь? Прекрати вызывать врача, он не нужен мне, подними на ноги Станислава Сергеевича, Влада, пусть звонит Проскевичу! Если надо, пусть поднимает армию, её нужно найти как можно быстрее!!
Тимур, бледный, с испариной, коротко кивнул и молча вышел из кабинета.