Глава 4. Тимур
***
Малышка нежно обнимала Тимура, молча склонив голову ему на грудь. София - единственный человек за последние три недели, кого не хотелось убить на месте за вопрос о том, как дела, и как продвигается внутреннее расследование их службы безопасности.
- Мы обязательно найдём Ами, любимый, обязательно. Она - ваша плоть и кровь. Сам рок обязательно приведёт вас за ней, где бы она ни была. Ты только верь, я прошу тебя - тихим шелестом голос её раздавался под ухом, а кажется, что в самом сердце. "Ах, как бы мне хотелось, любимая, чтобы ты оказалсь права.."
Резкая вибрация мобильника разорвала этот момент тишины и уединения. Нервно вытащив его из кармана и взглянув на дисплей, всё же ответил. На этого пацанёнка-хакера надежды у Тимура было куда больше, чем на ищеек отца, которые не почуяли пока ни одной ниточки, ни единой зацепки...
- Да, Пётр, слушаю тебя. Дааттттвоюж мааать....
Вихрем по лестнице до третьего этажа, к кабинету отца. Без стука, против обыкновения и правил этого дома.
- Он нашёл её, Папа. Мой человек нашёл Ами...
Бледный, с синяками под глазами, Дамир резко встаёт со своего кожаного дивана, и в глазах лихорадочный блеск. Впервые за это время в них снова видна душа - живая, горящая, яркая.
- Ты уверен, Сын? Это не пустышка?
- Дай мне два дня, Отец, и послезавтра в это же самое время моя сестра будет в отчем доме. Верь мне.
Чудилось ли Тимуру, игра ли света это была - но глаза Дагира влажно блестели. Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы взять себя в руки, но в них, этих молчаливых мгновениях, было скрыто столько глубокого, одним им понятного текста диалога, что у любого постороннего в этой комнате даже мельчайшие волосы на теле стали бы дыбом. От этой внутренней силы, от этой веры и надежды друг на друга, от отчаянья, сломленности повернув голову вдруг к свету, к надежде, к их маленькой хрупкой Амичке.
- Верни домой её, Сын, заклинаю тебя. Бери любых моих людей, которым ты доверяешь. Я надеюсь на тебя, как ни на кого. - и, крепко сжав его руку до самого локтя в рукопожатии, передал все чувства и все намерения свои в этом жесте, в этом благословении.
Тимур без промедления покинул кабинет Дагира, набирая номера, которые знал наизусть. Поднимая самых верных людей. "Ты только держись, Амичка. Я тебя вытащу. Ты только продержись..."
Глава 4. Алексей
***
Дааа, да, всё ещё острее, чем в его чёртовом вображении, чем в этих блядских снах. Эта девка настолько заводила его одним видом своим - гордым, неприступным, она будто находилась за железобетонной стеной от него, от происходящего с ней. После её попытки вскрыть себе вены Алекс подумал, что она наверняка сломается. Что уже сломалась. Тогда он видел это по её глазам - потухшим, тусклым, безжизненным. Он не испытывал жалости к ней в этот момент, - только досаду, раздражение и злость, за то, что поломала его планы.
И что же он видел теперь, спустя несколько дней? Вздёрнутый подбородок, жёсткость во взгляде, поджатые губы, с которых словно вот-вот сорвутся все проклятия мира. Но она упорно молчала. Молча смотрела на него своими невероятными миндалевидными глазами, в которых полыхали обсидианы его личной тьмы. О, в них горела теперь жизнь. Полыхала яростью, ненавистью, огнём и.. желанием выжить. Он чувствовал это даже в изменившемся запахе её тела.
Её тело... вот что поистине сводило его с ума - это плавные смуглые линии, нежные, плотные, упругие изгибы без единого недочёта или изъяна. Она пахла - везде - так, что ему, в минуту взвинтившемуся, хотелось изо всей силы вгрызться зубами в её плоть. Рычать, как бойцовская собака и крутить головой, разрывая, чтобы глубже, ещё глубже, погружаться в мясо и чувствовать запах ещё резче. В моменты их соития он вылизывал каждый её сантиметр. Амина приподнимала голову в изумлении, в отвращении расширяя глаза и наблюдая за тем, что он делает. А он и правда чувствовал себя животным, зверем, которому физически необходимо сблизиться с самкой максимально первобытно, максимально грубо и полно.
Сегодня было по-другому. Он уже готов был насадить малышку на свой член, когда понял, что она вся сжалась, затвердел каждый мускул её тела, съёжилась в его руках в страхе перед вторжением. И он решил немного облегчить себе дорогу. Естественно, он делал это не для её удовольствия, - но ради эксперимента над её телом. И.. оно откликнулось. Будь он проклят, если это не так!
Зрачки девушки расширились, дыхание участилось. Грудь налилась, потяжелела, соски вытянулись. Алексу хотелось в голос засмеяться над тем, как тело дъявольски предало девчонку, не оставив мужчине сомнения в том, какие реакции в нём происходят. Но смеяться не получалось. Он уже и сам был на грани в тот момент, когда наконец вошёл в неё - о, мать твою, она была влажная!
Он скользнул легко, плотно, почувствовав этот божественный захват девичьей плоти на своём члене. Глаза сами собой закрылись, закатились в экстазе. Он взял свой ритм, инстинктивный, идущий из самого нутра. Продолжая крепко сжимать девчонку за запястья, заставляя прыгать на себе в позе наездницы, периодически больно и сильно хватая за гладкие упругие ягодицы, изменяя наклон и глубину. Она всё так же молчала. Дрожала, содрогалась от ударов и молчала. И только когда Алексей почувствовал приближение мощного, острого оргазма и вытыщил член, поливая живот девочки своим семенем, он открыл глаза и увидел слёзу, одиноко стекащую по нежной щеке.