— Позовите Стреола, — крикнул стражникам Аркаиз. Перевел взгляд на Амину — Как тебе этот воин?
****
Анатрис с презрительной усмешкой смотрела на голограмму, исходящую из браслета. Замаскированный кристалл выдавал четкую картинку в покоях ее «мужа» в столичном особняке. Тот ползал на коленях, намертво вцепившись в мантию жреца, и пускал слезы.
— Как раздражает.
— Верховная? — вопросительно посмотрела на нее Ирлит, сидевшая рядом.
— Я бы с удовольствием стерла его память, превратив в безвольную марионетку, да среди жрецов оказалось особи с ментальными способностями. Мое вмешательство в голову гудара могли заметить, и тогда все наши планы пошли бы прахом.
— Понимаю, Верховная.
— Хотя теперь это не важно. Мой блистательный дебют в столице долго будет у всех на слуху. Дело осталось за малым, и можно спокойно от него избавляться.
— Спасите, светлейший, — тем временем дрожащим голосом заговорил «муж». — Моя жена — чудовище!
Лицо верховного жреца скривилось. Он даже не скрывал презрения. Очевидно, что храмовник еле сдерживается, терпя схватившего его за одежду гудара.
— О чем вы, сын мой? Как эта благородная женщина может быть чудовищем? Она, без сомнения, выдающаяся женщина! И очень набожная! Не пристало оговаривать жену, если у вас разлад в семье. То, что вы не можете заслужить ее уважение как муж, говорит только о вашей слабости.
— Она демон! — прошептал гудар, нервно перебирая в руках ткань. — Она может убить одним лишь взглядом. Я видел это!
— Демон, убивающий взглядом? — жрец рассмеялся, всё-таки выдернув свою мантию из цепких рук. Поспешно отступил на пару шагов. — Я слышал о ваших пристрастиях к крепким напиткам, сын мой. Советую вам поубавить количество, иначе совсем потеряете разум!
— Вы не понимаете… — гудар захныкал, как ребенок. — Я говорю правду!
— Полноте, сын мой! Она пожертвовала храму тысячу золотых! И пообещала построить новый на ваших землях за свои средства. Зачем демону делать такое?
Анатрис отключила картинку, решив, что наблюдать больше нет смысла. Деньги сделали свое дело. Впрочем, это было совсем просто — жрецы оказались даже жаднее, чем она думала.
— Верховная, всё готово, — сказала зашедшая в комнату Грифа. — Прикажете отправляться?
— Да, — селида почти развернулась, когда Анатрис остановила ее. — Погоди.
— Верховная?
— Подойди и сядь рядом.
Грифа покорно присела на колени перед Верховной, замерев в ожидании.
— Посмотри на меня, девочка.
Селида, подняв взгляд, вздрогнула, столкнувшись с черными глазами владыки.
— Не нужно бояться. Просто открой мне свой разум, тогда не будет больно.
— Да, Верховная…
С минуту Анатрис пристально смотрела на молодого Окара, потом ее губы растянулись в улыбке.
— Хм… Неожиданно.
— …
— Значит, Амина жива. Что ж, это весьма радует.
— Что? — встрепенулась Ирлит, впившись глазами в Анатрис. — Откуда такая информация? Что это значит?
— Между твоей подчиненной и мелидой есть связь. И она говорит, что Амина жива.
Ирлит перевела взгляд на Грифу. Аура стремительно потяжелела.
— И ты посмела скрывать это от меня!
Анатрис остановила уже почти вскочившую дочь, усадив ее обратно. Тяжело вздохнула, ощутив ее вспыхнувшую кровожадность. Значит, чувства к этой мели нисколько не утихли. Впрочем, этого и следовало ожидать…
— Успокойся, дочь. Она не знала, что именно ощущает. Поэтому сначала хотела разобраться, верно?
— Да, Верховная.
Злобно зыркнув на побледневшую Грифу, Ирлит всё же взяла себя в руки.
— Почему у них связь?
— Всё просто, — Анатрис успокаивающе погладила дочь по руке. — Я даже удивляюсь, как я раньше не заметила…
— ?
— Их души связаны. Скорее всего, это случилось, когда Амина создала для нее новое тело.
— При чём здесь души?
— Когда Окар умирает, его душа постепенно распадается. Эта мели заполнила уже растворившиеся части души своей.
— Так вот, почему… — прошептала Грифа.
— Да, теперь вас можно назвать сестрами.
На некоторое время в комнате повисло молчание. Молодые Окары задумчиво переваривали услышанное.
— Это всё упрощает. Нам стоит лишь подождать, пока связь окрепнет. Тогда мы узнаем направление, где находится наша мелида.
— И долго ждать, Верховная? — нетерпеливо спросила Ирлит.
— Спокойно, дочь моя. Главное, мы знаем, что Амина жива. А у тебя еще есть очень важные дела. Верно?
— Да, Верховная.
Ирлит, склонив голову, покосилась на подчиненную. Перехватив ее взгляд, Грифа почувствовала побежавшие по спине мурашки…
Глава 21
— Что-то ты долго, — сказала Амина, зевая, когда Зара забралась к ней в повозку.
— Ты же сама просила разузнать о нашем сотнике. Этим и занималась.
— Хм. А почему от тебя кровью пахнет?
— Пришлось нос одному разбить, чтобы не лез.
— Я же говорила не дразнить их.
— Я не дразнила. Так, только ресничками похлопала да поулыбалась.
Амина, нахмурившись, рассматривала ее невинно скорченную мордашку. Вот же проблема. Нет, конечно, она всё понимала. Быть такой уродиной, на которую без отвращения не взглянешь, а потом вдруг превратиться в красотку, от которой глаз отвести невозможно. Наверное, то, как на нее теперь смотрят, ей очень нравится. Но… Они едут с сотней воинов, которые уже хрен знает сколько времени женщин не видели. Это еще не считая их слуг, которых в два раза больше. Лично ей в этой толпе мужиков было очень неуютно.
— Не волнуйся, — Зара усмехнулась. — У меня всё под контролем.
— Да неужели.
— Угу.
— Ладно. Что узнала?
— Твой командующий — Стреол — незаконнорожденный сын гудара Грона.
— И что это за гудар?
— Гроны — очень древняя семья, которая состоит в родстве с королевской.
— Ого.
— Правда, откуда сотник взялся среди воинов Аркаиза, мне так и не сказали.
— А как здесь относятся к незаконнорожденным?
— Ну, по-разному… Если это мальчик, его воспитывают и дают в основном воинское образование. Когда вырастает, служит отцу или брату. Но бывают такие, что уходят служить другим аристократам. Хотя это, наверное, можно посчитать предательством…
— А раз он служит Аркаизам, а не Гронам…
— Теперь он служит тебе. А что тебя беспокоит?
— Ну, скажем так, он был не в восторге, когда Лайд предложил ему это. И с тех пор он всё время странно на меня смотрит. Мне это не нравится.
— Ну, тут его можно понять, — Зара усмехнулась. — С его точки зрения, вместо доблестных сражений, побед, славы, наград, он должен нянчится с девчонкой.
— Тогда почему не отказался?
— Не знаю. Наверное, не смог возразить гудару.
Еще раз зевнув, Амина откинулась на подушки. Зара тут же уютно устроилась у нее под боком.
— Хотя могут быть и другие причины, — сказала девушка спустя пару минут.
— Какие?
— Понимаешь… Для одних война — это голод, смерть, горе, а для других — огромные возможности. Например, для таких, как Стреол. Ну или эллов без своей земли.
— ?
— Во время сражений гибнет довольно много дворян.
— А для некоторых это возможность занять их место.
— В какой-то мере да. Покажи себя в бою, соверши подвиг, ну или как-то по-другому прояви себя… И есть вероятность, что тебя очень хорошо вознаградят.
— Понимаю.
— А тут появляется какая-то простолюдинка, получает дворянство, а потом еще и огромный кусок земли. А ведь на самом деле из-за своего происхождения он имеет гораздо больше прав получить владения, чем ты. Я еще не говорю о том, что ты женщина…
— Думаешь, он меня ненавидит?
— Вряд ли. По крайней мере, таких эмоций я от него не почувствовала. Это скорее… Растерянность, что ли.
— Да, угрозы от него не исходит. По крайней мере, пока, — Амина поерзала, устраиваясь поудобнее. — Скажи, а незаконнорожденные могут получить наследство? Например, если все братья погибли, и у гудара больше нет наследников.