Его близость обжигала, его дыхание на моей шее сводило с ума. Мурашки бежали по коже нестройным маршем, а внутри всё трепетало от желания.
— Я испорчу твою причёску, — предупредила, пропуская темные пряди сквозь пальцы.
— А я твой макияж.
И поцеловал. Это было больше, чем просто желание - это была одержимость, это было безумие, это было то, что невозможно контролировать. И я не хотела контролировать. Я хотела гореть в этом пламени дотла, сгорать и возрождаться снова и снова.
Жадные руки скользнули мне за спину и мужчина начал осыпать поцелуями ключицы и плечи. Нейт прижался губами к ложбинке между грудей, стоило мне выгнуть спину.
— У нас пятнадцать минут, — напомнила с придыханием и распахнула глаза.
— Уже десять.
Его руки скользнули мне под пышную юбку, касаясь внутренней стороны бедра.
— Нейт…
Наши глаза встретились и в полумраке его, казались, почти черными.
Сдвинув трусики в сторону, он погрузил в меня один палец, очень медленно. Нейт согнул его, попадая по самой чувствительной точке. По позвоночнику стрельнул заряд, грудь судорожно опустилась.
— Так хорошо?
Моё дыхание стало прерывистым, а тело предательски задрожало под его обжигающим взглядом. Каждая клеточка кожи словно ожила, реагируя на малейшее движение его пальцев. Эти прикосновения — такие лёгкие, такие дразнящие — сводили меня с ума, заставляя терять рассудок.
Наши взгляды были прикованы друг к другу, и в его глазах я видела то же дикое желание, что пылало во мне. Он знал все мои слабые места и наслаждался каждой секундой этого мучительного ожидания.
— Я хочу тебя целиком, — выдохнула я, не в силах больше сдерживаться. Голос дрожал, выдавая степень моего возбуждения.
— Семь минут, — его голос стал таким низким и хриплым. Ещё один палец проник внутрь, и я едва сдержала стон, выгнувшись ему навстречу. — Мы рискуем опоздать, Цветочек.
— К чёрту! — прошептала я, впиваясь ногтями в его плечи. — Хочу тебя прямо сейчас, немедленно.
Его губы искривились в порочной усмешке, а в глазах вспыхнул огонь.
— Похоже, у нас появились дела поважнее этого чёртова приёма, — прорычал он, наклоняясь ко мне. Его дыхание обжигало мою шею, посылая волны дрожи по всему телу.
Я опустила руки и начала быстро расстегивать ремень на его брюках. Звякнула пряжка, и я потянула их вниз, высвобождая пульсирующий член. Когда мои пальцы сомкнулись вокруг основания, Нейт глухо застонал, нетерпеливо качнувшись в моей ладони. Как так вышло, что он весь чертовски идеален? Я притянула мужчину к себе, горячая головка коснулась влажной плоти.
— Лил…
Нейт обхватил ладонями мои бедра и мучительно медленно вошел. Да. Боги, да. Мой стон слился с его, наши губы едва касались. Смотря мне в глаза мужчина сделал несколько плавных движений.
— Ты забыл, что у нас не так много времени? — протянула, наслаждаясь ощущением наполненности и натяжения. Чистый кайф.
Усмехнувшись, Нейтан поцеловал меня и заполни до основания одним мощным толчком, выбивая все мысли из головы. И сейчас между нами не было никакой нежности. Он нашел жесткий, грубый ритм. Это было в новинку, как и мысль, что кто-то может услышать и войти, пока он меня трахал. С моих губ посыпались самые откровенный стоны.
— Тише, милая, нас могут услышать.
Он положила ладонь на мой затылок и притянул к себе. За секунду до того, как наши губы встретились Нейт улыбнулся. Это был голодный и жестокий поцелуй и когда мне стало не хватать воздуха, его губы скользнули по моему подбородку и шее, я облокотилась на локти и стиснула ногами его бедра. В животе появилась напряженная тяжесть и я уже была на грани, когда на клитор легли его пальцы, вырисовывая круги. Тело пронзила лихорадочная дрожь и я начала извиваться на столе.
— Нейт! — я вскрикнула, но он продолжал движения, продлевая оргазм.
Перед глазами заплясали звездочки и я прикусила губу, судорожно сживая края стола пальцами.
Нейтан впился ладонями в мои бедра, притягивая навстречу каждому движению и с низким стоном последовал за мной. Навалившись на меня телом, мужчина прижался губами к моей шее, пытаясь восстановить дыхание. Он еще пульсировал глубоко во мне и я не хотела с ним расставаться.
— Ты в порядке? Я не сделал тебе больно?
— Нет. Это было идеально.