Кори. Её руки и ноги были крепко связаны грубыми веревками, тело неудобно скручено. Она пыталась дышать, но каждый вдох казался мучительным. Лицо опухшее, покрытое синяками, губы заклеены серой лентой. Глаза широко раскрыты, полны ужаса, боли, безысходности. Черные дорожки туши размазались по щекам. Она тихо дергалась, боролась с оковами — но тщетно.
— Господи... — прошептал Нейтан.
Генри отшатнулся, его лицо перекосилось. Глаза наполнились ужасом.
— Это... — он не смог договорить. Стиснул челюсть, отвернулся, ударил кулаком по стойке. — Чёрт!
Стоявший неподалёку Ник, уловив нашу реакцию, в одно мгновение преодолел разделяющее нас расстояние. Без единого слова он выхватил телефон из моих рук. Его взгляд стал острым, глаза сузились в прищуре.
Пальцы замелькали по экрану с поразительной скоростью. Он уверенно погрузился в работу, открывая какие-то программы и ловко переключаясь между различными системами.
— Следы исчезают мгновенно, — пробормотал он, сжав губы. — Использует прокси, VPN, шифрование. Меняет IP каждые несколько секунд. Этот человек знает, что делает. Профессионал.
Я стояла как вкопанная. Страх, паника, вина — всё внутри слиплось в один тяжёлый ком. Я почувствовала, как дрожь пробирает до кончиков пальцев. Голова гудела.
Экран мигнул. Новое сообщение.
«Верни то, что взяла. Никакой полиции. Иначе твоя подруга умрёт. »
Слова пронзили меня, как удар грома. Я почувствовала, как сердце рухнуло в бездну. Мир вокруг сузился, сжался, превратившись в тесную трубу, в которой я оказалась заперта.
Что за черт? Что мне нужно вернуть? Почему из-за меня страдает Кори? Я отчаянно пыталась вспомнить хоть что-нибудь, зацепиться за малейшую деталь, но в голове — лишь звенящая пустота. Обрывки вернувшихся воспоминаний не давали никаких подсказок.
Нейтан притянул меня к себе, молча сжимая в объятиях. Слезы навернулись на глаза, но я изо всех сил сдерживала их.
Генри стоял рядом, его кулаки были плотно сжаты.
— У меня есть знакомый хакер, — выдавил он. — Если кто и сможет найти этого ублюдка — так это он. Я свяжусь с ним сейчас же.
Я кивнула, но чувствовала себя обессиленной. Разбитой. Перед глазами снова и снова появлялась Кори. Боги. Что он с не сделал?
— Мы должны найти её... — прошептала я еле слышно. Голос ломался, будто он был не моим.
Нейтан крепче сжал меня в своих руках. Этот жест — единственная точка опоры во всей разрушающейся реальности. Я заглянула ему в глаза.
— Мы сделаем всё возможное, чтобы найти ее, — сказал он тихо, но твёрдо.
Я кивнула, прикусив губу.
Паника нарастала внутри, словно ядовитый газ, заполняющий легкие. Мысли метались в голове, как загнанные птицы. Что я могла взять? И главное — как спасти Кори?
***
Пентхаус Генри тонул в полумраке. Мягкий свет городских огней проникал сквозь панорамные окна, отражаясь в стеклянной поверхности стола. В воздухе висела тяжёлая тишина, словно сама комната затаила дыхание, боясь нарушить хрупкое равновесие.
Мы все собрались у него — Дэвис, как и обещал, привел своего знакомого хакера.
Его звали Марк. Он сидел у края длинного стола, сутулясь над ноутбуком. На нём была мешковатая темная толстовка с затертым капюшоном, какие-то старые кроссовки, а из рюкзака у ног торчал клубок проводов и переходников. Он выглядел так, словно не спал несколько суток: под глазами залегли тени, лицо было бледным, почти серым в холодном свете экрана.
Я не знала, чего ожидать от «хакера» — в голове всплывали киношные образы нагловатых гениев с дерзкими ухмылками. Но Марк был совсем другим. Без лишних слов, без позы, он просто работал. Его пальцы летали по клавиатуре с той скоростью, которую сложно подделать — в этом было что-то механическое, почти пугающее.
Он казался отстраненным, даже отсутствующим, но при этом всё в нём было собрано до предела. Взгляд — сосредоточенный, усталый, немного тревожный. Будто он смотрел не на экран, а сквозь него, туда, где уже началось что-то, о чём нам пока страшно догадываться.
— Последний сигнал с телефона Кори — возле Бруклинского моста, — наконец заговорил он, не отрываясь от экрана. Голос был хрипловатым, сдавленным, как у человека, который давно не разговаривал. — Потом — тишина. Не просто выключен. Глушат. Причём жёстко.
Я почувствовала, как сердце сжалось от боли. Оно стучало в груди слишком громко, слишком мучительно. Мысли путались, словно погружаясь в туман.
— То есть... — я сглотнула, едва справляясь с голосом, — мы совсем не знаем, где она?