Николас замер, впиваясь взглядом в мое лицо. Его глаза скользили по каплям пота на висках, по дрожащим пальцам. Поверил ли он? Сердце билось так отчаянно, словно пыталось вырваться через горло, разорвать грудную клетку.
— Иди, — кивнул он Павлу.
Дверь с грохотом захлопнулась. Тишина стала гуще, тяжелее, словно живое существо, обволакивающее со всех сторон. Они не найдут. Кейс надёжно спрятан в потайном отделении антикварного шкафа — того самого, который Алекс называл «сейфом для коньяка». Всего час — и, возможно, тогда Нейтан...
— Лжешь, — протянул Николас, и ледяной узел сдавил моё горло.
Павел вернулся быстрее, чем я ожидала. В его руках был планшет. Ник включил видео резким движением, едва не сломав кнопку.
На экране появилась я. Иду по коридору офиса с бутылкой в руках и сумочкой. Улыбаюсь, словно ничего не происходит.
— Узнаешь? — он поднес экран почти к самому моему лицу.
Молчание. В горле застрял ком. Чёрт.
Следующий кадр показал, как я крадусь из кабинета Алекса. Дверь приоткрыта, но кейса по-прежнему нет.
— Ты оставила его в другом месте. Мы обыскали каждый сантиметр, но в кабинете его не нашли, — Ник швырнул планшет на пол. Экран рассыпался паутиной трещин. — ГДЕ. КЕЙС.
Его голос ударил по барабанным перепонкам, словно разряд тока. Я вжалась в холодный бетонный пол, но бежать было некуда — за спиной только твёрдая, безжалостная поверхность.
Тяжелое молчание повисло в воздухе, пропитанном запахом страха и металла.
Чужие пальцы грубо схватили мой подбородок — больно, до хруста в суставах. Его дыхание обжигало кожу.
— Ты... — начал он, но я не дала ему закончить. С ненавистью плюнула ему в лицо. Слюна с привкусом крови попала прямо в глаз.
Электрический разряд пронзил тело. Белый взрыв в затылке ослепил, заставил выгнуться дугой. Мышцы свело судорогой, пальцы скрючились, словно когти хищной птицы.
Второй импульс — раскалённый прут проткнул рёбра, разрывая лёгкие на части. Боль растекалась по венам жидким огнём.
Третий разряд — мир рассыпался на пиксели, реальность разлеталась осколками. Звон в ушах превратился в оглушительный набат, заглушая его голос и отчаянный визг Кори где-то вдалеке.
Сознание уплывало, растворяясь в океане боли.
Очнулась я от оглушительного крика, который разорвал тишину, словно ткань реальности.
— КТО ЕЩЁ В СЕТИ?! ЧТО ЗНАЧИТ «ПРОШЛО В СИСТЕМУ»?! КАК ОНИ СМОГЛИ ПОЙМАТЬ СИГНАЛ?! — его голос гремел, заполняя всё пространство.
С трудом открыв глаза, я пыталась отдышаться, собирая мысли в кучу. До меня дошло: Нейтан успел поймать сигнал. Марк действительно взломал передачу.
Внезапно дверь с треском распахнулась. Ник ворвался в комнату, схватил меня за грудки, поднимая в воздух. Футболка с треском разорвалась, словно старая киноплёнка.
— Всё это время... — шипел он, прижимая меня к стене. Его дыхание обжигало кожу, пахло ментолом и острым запахом адреналина.
Резкий рывок — цепочка кулона впилась в шею, разрывая кожу. Я вскрикнула от жгучей боли.
— Сигнал... — прошептал он, поднимая кулон. Его лицо исказилось в гримасе отвращения, будто он держал не металл, а живого скорпиона. — Ты…
Металл глухо звякнул о бетонный пол, и я даже не заметила, как затаила дыхание. Холодные, расчетливые глаза Николаса прищурились, изучая маленький предмет. В следующую секунду его ботинок с силой опустился на украшение. Хруст и он был уничтожен.
В любой другой ситуации я бы, наверное, расплакалась, но не сейчас.
Я сглотнула, не отрывая взгляда от озлобленного лица мужчины. Его глаза горели ненавистью, искаженное гневом лицо казалось чужим, незнакомым. Ник покачал головой и толкнул меня с такой силой, что я не смогла удержаться на ослабших ногах.
С глухим стуком рухнув на пол, я почувствовала, как острая боль пронзила позвоночник. Тысячи игл впились в тело, заставляя каждую клеточку кричать от боли. Воздух будто застыл в лёгких, не давая сделать вдох.
Сквозь пелену боли я понимала — это не конец. Нужно собраться, нужно выжить. Потому что если я сдамся сейчас, он победит. А этого нельзя допустить.
— Начинайте зачистку, — бросил он кому-то за спиной и вышел, оставив нас с Кори в кромешной тишине, наполненной тяжёлым дыханием и страхом.
Зачистку? Сколько осталось времени, прежде чем в нас полетят пули? Мысли метались в голове, словно пойманные птицы. А Генри? Жив ли он вообще? К горлу подкатила тошнота, смешиваясь с горечью отчаяния. Время словно остановилось, каждая секунда тянулась бесконечно долго, а страх сковывал тело ледяными тисками.