— Удивительно, насколько тонкие тут стены. Риелтор забыл упомянуть об этом нюансе.
— Да уж, — усмехнулась она.
В полумраке я разглядел ее домашний наряд: полупрозрачная маечка, сквозь которую проступали очертания тела, и короткие шортики, едва прикрывающие бедра. Тонкая ткань обрисовывала каждый изгиб ее фигуры, а соски, просвечивающие сквозь материал, создавали соблазнительный контраст с нежной кожей. Длинные ноги, стройные и изящные, выглядели невероятно притягательно, особенно когда она слегка поправляла волосы, открывая вид на округлые бедра.
Мое тело мгновенно отреагировало на это зрелище. Кровь прилила к паху, а дыхание стало прерывистым. Я сжал кулаки, борясь с желанием шагнуть ближе, прикоснуться к ней, почувствовать тепло ее кожи. Каждая клеточка моего существа жаждала быть рядом, исследовать изгибы ее тела, утонуть в ее объятиях.
Черт. Генри прав, я помешался.
Поймав мой взгляд, Лилиан покраснела, но не отвела глаз. Ее руки дрогнули, когда она скрестила их на груди, словно пытаясь скрыть то, что так откровенно выставляла напоказ. Но это только усилило ее очарование — эта игра в скромность лишь разжигала мое желание еще сильнее.
— Лучше не открывать дверь в таком виде, — усмехнулся я. — Не пойми неправильно, ты выглядишь потрясающе, но так ты рискуешь потерять свою добродетель.
Ее ресницы взлетели вверх, серые глаза расширились.
— Молодая и красивая девушка посреди ночи в одном белье. Тебе повезло, что у меня хорошее самообладание. Другой бы воспользовался возможностью.
Лилиан вздернула подбородок. Румянец проступил отчетливее.
— Поверь, я меньше всего ожидала гостей в такое время. Извини, что не успела переодеться.
— Я не жалуюсь, — рассмеялся я. — Этот вид отпечатается в моей памяти.
— Тогда давай не будем говорить о моей добродетели.
— Хорошо.
Я бы с большим удовольствием помог блондинке избавиться от этой самой добродетели. Мои пальцы зудели от желания прикоснуться к ней, почувствовать, как ткань скользит по телу и падает на пол.
Склонив голову, я понял, что нахожусь на грани. Еще мгновение — и я наброшусь на нее прямо здесь, прижму к стене, вопьюсь в ее губы поцелуем. Какой она будет мягкой и податливой. Мое дыхание стало тяжелым, а пульс бешено колотился в висках.
Это было опасно. Слишком опасно. Я должен был взять себя в руки, пока не наделал непоправимых глупостей.
Пора уходить отсюда, пока я еще способен контролировать себя. Пока еще могу сохранить остатки здравого смысла.
— Если у тебя все в порядке, я пойду. Время позднее.
— Доброй ночи, — кивнула она.
— Доброй ночи, Цветочек, — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.
Закрыв дверь своей квартиры, я прислонился к ней спиной. В штанах было тесно, а в голове — туман.
Лилиан Роуз — моя соседка. Судьба или случайность?
Черт. Я действительно дал ей прозвище?
Да. И оно безумно ей шло.
***
Я только открыл дверь, как тут же услышал приглушенные шаги в коридоре. Медленно повернулся и замер, не в силах пошевелиться. Лилиан.
В ее взгляде читалась такая тревога, что у меня перехватило дыхание. Сердце будто споткнулось и пропустило удар, а пульс участился. Я никак не ожидал увидеть ее прямо сейчас, особенно после того, как она прочитала мое сообщение и так и не ответила.
Да, я понимал, что перегнул палку. Не стоило набрасываться на нее с поцелуями. Особенно после нашего совместного похода в кино и пикника. Особенно после того, как я начал осознавать, что она интересует меня не просто как объект физического влечения.
Эти прогулки, разговоры, ее искренняя улыбка — все это заставило меня увидеть в ней нечто большее. Я начал замечать, как она заботится о других, как светится, когда рассказывает о работе, как умеет слушать и слышать. И это зацепило меня сильнее, чем я хотел признать.
Может, я просто потерял голову? Или это действительно что-то большее? В любом случае, мой порыв с поцелуем был ошибкой. Слишком поспешным, слишком необдуманным. Теперь она, наверное, думает, что я какой-то импульсивный идиот, который не умеет держать себя в руках.
Но, чёрт возьми, как же сложно контролировать себя рядом с ней. Каждый раз, когда она рядом, мое сердце начинает биться чаще, а мысли становятся спутанными. И это не просто физическое влечение — хотя оно тоже есть, и очень сильное. Это что-то глубже, серьезнее.
Нужно взять себя в руки. Дать ей пространство, время. Показать, что я могу быть надежным, что я не просто парень, который теряет голову от красивых глаз. Что я способен уважать ее границы и ее чувства.