Хотя, признаться честно, это нереально сложно, когда она смотрит на меня так, будто я не просто сосед или друг...
Сейчас она смотрела на меня, но словно старалась избегать прямого взгляда, будто боялась встретиться со мной глазами. Даже моя бейсболка, кажется, смущает ее. Или, наоборот, заводит? Хотел бы я знать наверняка, что творится в ее голове.
В воздухе повисло напряжение, тяжелое и вязкое, словно мёд. Я чувствовал, как каждая клеточка моего тела реагирует на ее присутствие.
— Привет, — сказал я, все еще сжимая ручку двери, чтобы не поддаться порыву схватить ее, чтобы задать все мучавшие меня вопросы.
— Привет, — ответила она тихо. Сдержанно. Но глаза выдали. Там была буря.
Я не стал делать вид, что ничего не произошло.
— Мы можем поговорить? — спросил спокойно, но внутри… все было далеко не спокойно.
Девушка на секунду задумалась и я уже решил, что она опять сбежит.
— Конечно, — кивнула она.
— Зайдешь? — Я открыл дверь шире, испытывая облегчение.
Когда она прошла мимо, я уловил запах ее духов. Еле уловимый — чуть сладкий, чуть цветочный, с нотками ванили.
Мы прошли на кухню. Я почувствовал, как в груди нарастает волнение. Хуже любого допроса, честно. Я предложил выпить. Хотел хоть чем-то занять руки.
— От чая не откажусь. У тебя есть улун?
Пока чай заваривался, я пытался держать себя в руках, но воспоминания нахлынули волной, накрывая с головой. В памяти всплыл ее образ — сексуальный, манящий, но одновр такой близкий и нежный. Вспомнил ее губы — мягкие, податливые, со вкусом цитрусов, будто она пила какой-то коктейль. Наш поцелуй... Он до сих пор горел на моих губах, словно клеймо.
А потом — эта резкая, почти паническая попытка сбежать. Будто я сделал что-то неправильное, будто напугал ее. И это жгло по-настоящему, обжигало изнутри, оставляя после себя горький привкус разочарования.
Механически поставил чашки на стол, стараясь не выдать своего волнения. Мои руки слегка дрожали, и я надеялся, что она этого не заметит. Наконец, собравшись с духом, я произнес:
— Ты так быстро сбежала... Я не должен был тебя целовать... Видимо, выпил лишнего...
Остановись, Нейт. Не ври.
Я выдохнул.
— Черт. Это не правда. Я хотел тебя поцеловать и поцеловал. Дело вовсе не в спиртном.
Прямо. По-честному. Хоть и страшно.
Она ничего не сказала. Просто смотрела. И мне пришлось добавить:
— Никогда не испытывал таких чувств. Я давно хотел это сделать и повел себя как несдержанный мальчишка.
Ее молчание несло больше смысла, чем любые слова. Я видел — она не ожидала.
— Почему ты убежала? — спросил, хотя знал, что ответ может разрушить все. Чем бы это небыло.
— Есть то, о чем мне нужно было рассказать еще когда мы пошли в кино…
Я напрягся. Предчувствие. Плохое.
— О чем ты?
— Помнишь, я говорила, что попала в аварию?
Медленно кивнул. Внутри похолодело. Это был не просто шрам. Мои глаза скользнули по ее лицу к правому виску. Рубец был еще совсем свежим.
— Я получила травму головы, достаточно серьезную. У меня амнезия.
Я чуть не выронил чашку.
— Что?
— Думаю, ты знаком с этим термином, — усмехнулась она.
— Да… просто я не был готов услышать что-то подобное…
Я поднял взгляд, но уже не мог расслабиться.
— И как много ты забыла?
— Все. И своего жениха.
Словно пощёчина. Мир слегка накренился. Жениха?
В голове всплыли ее слова: «Это не свидание. Тебе следует переключить внимание на кого-то другого».
Я закашлялся, проклиная себя за собственную глупость. Какого чёрта я позволил себе зайти так далеко?
Теперь все стало ясно как день. Все ее оговорки, все намеки, которые я игнорировал, все попытки держать дистанцию, которые я воспринимал как игру.
Глубокий вдох. Выдох. Нужно взять себя в руки.
— Ты обручена?
Мои брови мгновенно сошлись у переносицы. Пальцы сжались в кулак под столом.
— Да.
— Я не знал... ты не носишь кольцо.
— Не решилась надеть его, учитывая все обстоятельства.
Слова ползли по венам, как лед. Я провел рукой по волосам, зачесал их назад, стараясь прийти в себя.
— Если бы я знал, то никогда... — сглотнул, пытаясь справиться с комом в горле. — Никогда бы не поцеловал тебя. Прости.
Эти слова дались мне с трудом. Они были правдой — горькой, болезненной, непрошеной.
— Почему? — ее голос прозвучал тихо, но твёрдо.
Этот вопрос застал меня врасплох. И Лили тоже — я видел это по ее глазам. Она замерла, словно статуя, только грудь вздымалась от прерывистого дыхания. Неужели она удивлена моим извинением? Или...