Мылась я быстро, рассчитывая на тёплую ванную у себя дома, к тому же мне не хотелось заставлять ждать родителей и сестру. Они и так проводили в больнице всё свободное время, не желая оставлять меня одну.
Стоя перед зеркалом, расчесала волосы и собрала их в высокий хвост, который болтался чуть выше талии. Встретившись взглядом со своим отражением, я замерла.
На меня смотрела бледная девушка с тёмными кругами под глазами. Пара небольших синяков на бедре и плече скрывала одежда. Некрасивый, рваный порез на лице тянулся от внешнего угла глаза, рассекая кончик брови и уходя в волосы. Рука сама потянулась к правому виску, пальцы коснулись уже заживающей раны.
Чувствую, останется не самый симпатичный шрам. Зато я осталась жива.
В дверь постучали.
— Да? — спросила, радуясь, что голос больше не хрипит, как в первые дни.
По ту сторону двери раздался мамин мелодичный голос:
— Лили, к тебе тут пришли, ты скоро выйдешь?
Мои брови приподнялись. Я понятия не имела, кто ещё мог прийти. Казалось, что все значимые люди уже были у меня в палате.
— Минуточку, — ответила, прекратив созерцать своё отражение.
Убрала больничный халат в корзину для грязного белья, быстро собрала расчёску и зубную щётку в косметичку. Оглядев пространство напоследок, убедилась, что ничего не оставила из своих вещей, и вышла.
Кэтрин и Джон стояли рядом с дверью, от моих глаз не ускользнуло, что женщина нервничает. Она сжимала свои ладони, как-то странно взирая на мужа. Мелисса сидела в кресле, скрестив ноги по-турецки, и смотрела в сторону окна. Проследив за её взглядом, увидела широкую спину, бордовая ткань рубашки заметно натянулась, руки были скрещены на груди. Тёмные брюки идеально сидели на длинных ногах.
Гость медленно повернулся.
Незнакомые глаза встретились с моими, их цвет рассмотреть не смогла, так как он стоял против света. Чёрные волосы были коротко подстрижены на висках и по-модному уложены на макушке. Мой мозг услужливо припомнил несколько фотографий, которые я видела на днях.
Мужчина молниеносно преодолел пространство между нами, заключая меня в крепкие, но аккуратные объятия. Моё тело инстинктивно дёрнулось в попытке отстраниться, не увенчавшееся успехом. Меня буквально впечатали в его тело. Высокое и крепкое. Своим подбородком он упёрся мне в макушку, пока я, уткнувшись носом в широкую грудь, вдыхала запах дорогого парфюма. Пребывая в какой-то прострации, сжала пальцами косметичку, которую успела выставить между нами в последний момент. Ого!
— Господи, я так переживал за тебя! Хорошо, что с тобой всё в порядке, — раздался низкий вибрирующий голос.
В реальность меня вернула рука, которая весьма неоднозначно скользнула с поясницы на бедро. Снова дёрнулась, испытывая дискомфорт и панику, которую не замечал незнакомец, продолжая меня обнимать.
Я начала вспоминать всех возможных богов, надеясь, что хоть кто-то придёт мне на помощь. И хвала небесам! Отец услышал мои мольбы.
— Алекс, — раздался предостерегающий голос Джона.
Осознав происходящее, Александр тут же отстранился, обеспокоенно меня осматривая, но его руки остались на моих плечах. Я же с интересом уставилась на него. Так вот ты какой… жених.
— Ты правда ничего не помнишь? - недоверчиво спросил Алекс.
— Правда.
И снова тишина. Казалось, что никто не знал, что сделать или сказать в данной ситуации. Очень неловко.
Мелисса издала странный звук, больше похожий на утиное кряканье.
— Пойду прогуляюсь, - как бы невзначай сообщила сестра, вставая и выходя из палаты.
Родители переглянулись, ведя немой диалог. После коротких взмахов головой и подергиваний бровям Кэтрин сдалась. Кивнув Джону, она тоже вышла.
— Мы заберем документы и вернемся, - сказал отец, последовав за женой.
Серьезно? Они оставят меня с ним одну? Вот бездна. Мне это показалось предательством, потому что их я уже успела узнать, а вот этого мужчину - нет.
Проследив за массовой капитуляцией медленно повернулась, с неким опасением поглядывая на Алекса.
— Лили, я… — мужчина запнулся, подбирая слова, — я очень волновался, поэтому извини, если напугал тебя.
Не дождавшись от меня никакой реакции, брюнет поджал губы.
— Я до сих пор не могу поверить, что ты ничего не помнишь, всё это кажется таким…
— Абсурдом? — подсказала ему, понимая, о чём он говорит. Сама чувствовала то же самое.
Алекс кивнул, не сводя с меня глаз. Теперь я смогла различить их цвет. Зелёные. Как тёмный сосновый бор.
Вздохнув, кинула косметичку, и та приземлилась на мою временную кровать.