— Не извиняйся. Если честно, я и сама не знаю, как поступила бы на твоём месте.
На мужественных губах появилась улыбка. Та самая, которую я успела хорошенько изучить по фотографиям. Склонив голову к плечу, прищурилась, продолжая стоять в метре от мужчины и самым наглым образом разглядывая его.
— И что… мы действительно обручены?
— Да.
— Давно?
— Несколько месяцев.
Меня мучила ещё уйма вопросов по этому поводу, но всему своё время и место. Не убежит же он от меня? Даже если и так, вряд ли я расстроюсь, всё равно ничего не помню.
Усмехнулась над своими мыслями, но смешок мгновенно прервался, когда мужчина протянул руку, заправив мне за ухо выбившуюся прядь волос. Осторожно коснулся пореза, как я пару минут назад в душе, провёл пальцами по всей его длине и тяжело вздохнул.
— Болит?
— Немного, — прошептала, смотря в зелёные глаза.
На лице жениха появилась болезненная гримаса, чёрные густые брови сошлись у переносицы.
— Мне ужасно жаль, что это произошло, — сказал он, качая головой. — Когда твой отец позвонил мне и рассказал об аварии, я сначала даже не поверил. А потом, когда до меня наконец дошло, о чём он говорит, я чуть не свихнулся.
Как странно это слышать… от незнакомца.
Мои глаза опустились к его руке, которая теперь лежала на моём плече. Он проследил за моим взглядом. Длинные пальцы чуть дрогнули, крепче сжимаясь.
Так как мы снова оказались недопустимо близко, почувствовала мягкий запах горького шоколада с терпкими мускатными нотками, исходивший от мужчины.
Не знаю, что мной двигало, но я с интересом протянула руку к его лицу, мои пальцы зависли в миллиметре от волевого подбородка. Алекс стоял неподвижно, наблюдая за моими действиями и как будто разрешая мне делать всё, что захочу. Это придало уверенности, поэтому я сократила оставшееся расстояние между своей ладонью и его лицом. Пальцы погладили идеально выбритую кожу челюсти. Двинулись выше, касаясь лба, скользнули по спинке прямого носа. Длинные ресницы отбрасывали тени на щёки, обрамляя глаза.
Алекс поддался ко мне, практически нависая. Я напряглась, но не отстранилась, пытаясь сфокусироваться на том, что чувствую. Видимо, он воспринял это как согласие, поэтому я опять оказалась в кольце его рук. Тёплые ладони поглаживали спину, согревая лопатки и поясницу. Эти объятия были тёплыми, даже уютными, но никаких отголосков прошлого, на которые я рассчитывала, не появилось. Раздираемая противоречиями, я тяжело вздохнула и отстранилась.
— Я не могу. Не сейчас и не так близко, извини.
— Конечно, — Александр вздохнул, — мне тоже надо привыкнуть. Сложно держаться от тебя в стороне.
Мужчина развернулся и отошёл, потянувшись к чему-то — мне было не видно из-за высокой спинки — лежащему на диване. В следующую секунду показались зелёные листочки и белые бутоны роз.
— Это для тебя, — Алекс протянул букет мне.
— Спасибо, — искренне поблагодарила и вдохнула аромат, исходивший от цветов. — Они прекрасны.
Мы обменялись улыбками, и я снова подняла глаза, рассматривая мужчину, которому когда-то сказала тривиальное «да». Пока что я не знала, что о нём думать, но первое впечатление было… приятным.
Дверь в палату открылась. Кэтрин осторожно заглянула, поправляя прядь волос, выбившуюся из укладки. Оценив обстановку, женщина вошла. В уголках её глаз собрались морщинки, когда она широко улыбнулась.
— Всё, мы можем ехать. Ты готова, милая? — спросила она.
Готова ли? Да. Нет. Возможно.
Я не могла ответить на этот вопрос однозначно, но всё равно кивнула.
***
Домой я поехала в машине Алекса, и всю дорогу мы молчали. Точнее, я молчала, жадно рассматривая улицы города через окно. Нью-Йорк был большим и таким живым. Люди, машины, вывески магазинов и огни высоток, достигающих неба, смешались в бесконечный поток, который мы проезжали. Родители с сестрой ехали за нами в арендованной машине.
Я сжала ремень безопасности, пересекающий мою грудь, сгорая от нетерпения. Мне хотелось поскорее оказаться у себя дома и насладиться тишиной, наконец отделавшись от заботливо-навязчивого медицинского персонала. К тому же меня не оставляла надежда, что, оказавшись в родных стенах, мне удастся что-то вспомнить. Даже если это будут крохи — они сделали бы меня намного счастливее. Из-за отсутствия каких-либо воспоминаний я чувствовала себя беспомощной и немного потерянной.
Мы остановились возле многоквартирного дома в Верхнем Ист-Сайде. Это было высокое здание из светло-бежевого кирпича с чёрными оконными рамами. Выйдя из машины, я задрала голову, скользя по нему глазами всё выше и выше, прикидывая, сколько здесь этажей.