Особо и не спал. Кемарил, время от времени вскидываясь от резких звуков. А их хватало. Лес за обрывом вообще ухал и охал на все голоса. Всё время казалось, что вот прямо сейчас какая-то страшная тварь спрыгнет на голову. Река, впрочем, не особо отставала. С противоположного берега перед рассветом такие жуткие вопли раздались, что я чуть по своему отвесному берегу на карачках не кинулся прочь. Благо Пом идентифицировал это как крик выпи и показал мне довольно мелкую птичку. Ну, по сравнению с ее голосищем мелкую.
Как только начало светать, позавтракал припасами из рюкзака и отправился в дальнейший путь, удивляясь наглости и непуганости местной фауны. Особенно когда с каким-то оленем разминулись, который пришел на водопой. Не, я его обошел по дуге метров в пятнадцать. Но вот так наплевательски относится к вооруженному пусть даже самодельным копьем… Совсем страх живность потеряла. Только глазом повела насторожено.
Во второй половине дня вышел к месту, где небольшая речушка, метров десять в самом широком месте, втыкалась в более представительную товарку. У той противоположный берег был уже метрах в тридцати и течение явно было видно. Повезло, что с моей стороны новая река тоже текла вниз. Так что только немного сменил направление и потопал по новой. Пом опять скоординировался со спутниками и наложил мою метку на ту карту, что у него была. Вот только она реалиям не соответствовала, во всяком случае по рекам. Потом откуда-то пришло понимание. Карта у меня явно старая, а реки склоны к миграциям. Это не лемминги, конечно, и не стада всяческих антилоп Гну в Африке, но за пару-тройку сотен лет даже большие реки способны не только изменить своё русло, но и «переползти» на некоторое расстояние, измеряемое чуть ли не в десятки километров, при этом изменяя окружающий ландшафт. Жизнь одного человека слишком коротка, чтобы заметить такие изменения. Но вот те, кто профессионально работает, пардон, работал с этим вопросом, геологи, гидрологи, палеогеографы ничему не удивляются. А чему? Это же естественный процесс. Хотя обывателю это кажется чудом. Очередное воспоминание вылезло. В принципе, и всю карту можно под сомнение поставить. Ибо тот же кусок памяти усиленно твердил, что за такой срок и с изменением русла рек озера, которых было ну просто дофига, могли пересохнуть, и на их богатой почве мог вырос лес. В самом лучшем случае. Или возникнуть заболоченные местности, в которые лучше не соваться. Карта требует корректировки. Новая река текла на юго-запад и должна была проходить, вроде бы, в пределах Челябинска. Ближайший крупный город. Туда я и направил свои стопы.
Пара часов бодрым ходом, река делает резкий поворот влево и впадает в чудесное озеро. И чудесным делает его не прекрасный вид. Не монументальные деревья, пытающиеся спустится к самой воде. Не выпрыгнувшая из глубин рыбина, атакующая наглую стрекозу. А отличный песчаный пляж на левом берегу. У нового Пома будет полно стройматериала, чтобы сделать все улучшения…
Со счастливой улыбкой вышел на пляж. Похоже, я тут задержусь. Воткнул в песок копье. Сбросил рюкзак с плеч. Водная гладь, накатывающая на белый песок так и манила к себе. Медленно потянул застежку куртки вниз и резко остановился. Изменивший направление ветер донес такой тошнотворный запах, что меня чуть не вывернуло. Всё очарование мигом слетело. Включились матрицы памяти.
Подхватив копьё, осторожно двинулся к источнику запаха, попросив Пома приглушить обоняние до минимума. Раздвигая стебли рогоза на дальнем конце песчаного пляжа добрался до того, кто издавал такое зловоние. Труп человека. Причем далеко не свежий. В голове всплыло, что утопленнику дней пять, не меньше. Лежит лицом вниз. Одежда – кожаная куртка, черные джинсы, на ногах сапоги. Поверх обычного ремня в джинсах имеется тактический пояс с подсумками и пустой кобурой для пистолета. Тут я явно осознал, что внутри меня действует другая матрица памяти человека. Ибо одна моя часть хотела убежать подальше от такого «натюрморта», которую уже опарыши начали жрать, вторая же хладнокровно срезала ножом пояс, штаны и куртку с трупа, оттащила на пляж добычу, вытащила всё что нашла в карманах, еще и швы на одежде прощупав, после чего сходила к воде, прополоскала нож, умыла руки и отключилась. После чего я полетел в ближайшие кусты звать Ихтиандра. Ну, или ёжиков кормить. Тут у каждого региона свой эвфемизм. Проблевавшись, подошел к кучке, что удалось добыть с трупа. Не пропадать же добру за такие страдания?