Ну и про стереотип я не смог не поржать. Созданный исключительно фильмами, которым нужно показать экшон. «Божий суд» - это не драка. Наоборот. В драке один из оппонентов имеет преимущество в силу своего мастерства и опыта. Какой же это «Божий суд»? Вот в проруби зимой просидеть как можно дольше, а потом еще посмотреть, кто помрет. Или на углях, раздутых, босыми ногами постоять. Или руку в огонь очищающий сунуть. Вот это действительно «Божий суд». А махание железяками – это не.
Но киноделы оказались сильнее, неправильная мысль укоренилась и трансформировалась в «вызов в круг» нынешних примитивных, не побоюсь этого слова, людей. Хотя, учитывая общую демографическую ситуацию крайне не приветствовалось. Но если парочка мужчин хотят друг-другу пустить кровь, то лучше делать это под контролем. Не так ли? Так что не успел я появится на улице, как тут же получил вызов от Уля. Ну, в принципе, ожидаемо.
- Я вызываю тебя, чужак! – красиво замерев посередине площади поселения, в окружении своих приспешников выкрикнул бородатый – Ты не можешь быть Старейшиной и хранителем Слова.
- Чужак не собирается быть Старейшиной поселения. – проскрипел оказавшийся рядом волхв – Он всем нам сказал: выбирайте нового Старейшину из своих. В чем твои претензии, Уль?
- В сокрытии убийства. – громко произнес я – Помогая занять должность Дрону, Уль и его помощники убили мужа и сына Светланы.
- Это так! – шагнула вперед Света.
Привлеченные шумом, свободный народ уже собрался на площади, а после моих слов и подтверждения Татьяны недружелюбно сомкнулся за спиной охотника.
- Кого вы слушаете? – натужно засмеялся Уль, обводя площадь взглядом – Чужак и вдова бывшего Помощника. Хочет сама стать Старейшиной.
- Да я!!! – разъяренная кошка породы пантера по имени Света бросилась на бородатого. Еле поймать успел – Я вздохну полной грудью только когда ты сдохнешь!
Народ вокруг гудел всё громче, придвигаясь к охотнику. В этом мире убийство ребенка, перешагнувшего рубеж, но еще не ставшего взрослым, считалось чем-то просто невозможным. Ну, вот как камни летать не могут, так и это быть не может. Всё!
- Это очень серьезные обвинения. – нахмурил седые брови волхв – У тебя есть что-то кроме твоих слов?
- Разве что только его слова. – ответил я – Посторонись. – попросил Свету.
Из проема двери здания администрации вынырнул ремонтный дроид, вызвав общий «Ах» и поднял в передних манипуляторах колонку, из которой раздалось:
«- Никита на этой реке вырос. Знал ее как родную. Все заводы, водовороты, ямы. Это я могла бы тут утопнуть, когда он меня к себе в жоны взял, но не он. До двадцати семи лет дорос. А вот как стал Помощником Старейшины, да еще у старого Старейшины срок начал подходить к концу, тут и Дрон проявился, в компании с тобой. Это ведь вы его убили?
- Да. Ему предложили уйти в сторону. Уступить место Помощника Дрону. Но он не захотел. Так что пришлось действовать более грубо.
- А Дима… Сынок… Это же святое, ребенок перешедший срок.
- Он слишком много видел. И ты тоже слишком много слышала»
Помертвевший Уль при первых словах дико оглядывался по сторонам. Не до конца еще осознавшая толпа переварила услышанное. Выступив вперед, я проговорил:
- Уль. Я обвиняю тебя в убийстве мужа Светланы Димы и их сына Никиты. Вызываю тебя в круг. Бой до смерти. Оружие – нож.
Вот тут толпа наконец-то отмерла. Нахлынула на главного охотника и отшатнулась назад, немедленно собираясь вокруг его приятелей. Так эритроциты блокируют чужеродные клетки. А вот главного трогать нельзя. Слово сказано. Теперь только круг скажет кто из нас прав.
Потом начались проблемы. Были бы мы обычными мужиками, почикали бы друг друга ножиками и разбежались. Но у меня же в голове хранится Слово Хранителя. Новый Хранитель еще не выбран. Слово не передал. И начался тупизм. Ситуация ни разу не возникающая ранее. Всерьез рассматривалась возможность отложить круг до выборов. Ну уж хер там! Потом и оппонент может исчезнуть, и задор угаснуть.
В конце концов нашлась какая-то шкатулка… Даже не шкатулка. Полка от секретера с крышкой, внутри которого я нацарапал заветное Слово и отдал на хранение волхву, единодушно избранённом Хранителем в этой непростой ситуации. Но десятки пар глаз постоянно держали его в прицеле каждую секунду. Пока искали эту грёбанную шкатулку, пятерка мужиков с топорами быстренько соорудила рядом с кругом погребальную жаровню из кругленьких бревен. Не, ну всё равно суд до смерти, так что один точно пойдет на костер, или оба, если богу будет угодно. Если, вернее, когда, мой оппонент помрет, то эту полочку ему подсунут в костер.