- Дело не в этом. Вы тут все красавицы. Но… В том обществе, в котором я рос и воспитывался, нормой считалось, когда у одного мужчины есть одна женщина. Ну и у одной женщины только один мужчина. Частенько бывали ситуации, когда эти нормы не соблюдались, причем с обеих сторон, но при этом вторые, скажем так, номера, о первых, зачастую, даже не знали. И обществом такие отношения очень сильно порицались.
- Что за дикие отношения? Если мужчина может содержать больше одной женщины, то пусть берет столько, сколько сможет.
- Ну да, дикари. – согласился я – А как насчет женщины, когда у нее двое мужчин?
- А зачем? – недоуменно спросила Света.
- Ну, например, ах да… У вас же все общественное и то, насколько классным может быть секс с мужчиной ты только сегодня узнала… Короче. Ситуация с тобой и Таней и так вызывает у меня сильный дискомфорт. Считай, что это мне запрещает моя религия. У вас же тут в бога или богов верят? Ну вот. Если появится кто-то еще – вообще сбегу.
- Богов надо чтить. – серьезно покивала головой Света – Можешь их успокоить и сказать, что Таня не против. Она сама посоветовала к тебе прийти. И оказалась права. Хорошо, не буду больше никого присылать, хотя девочки уже в очередь выстроились, после Таниных сказок. Кстати… – глазки белокурой заблестели – А твои боги будут не против, если мы сегодня с ней вдвоём придем?
- Смерти моей хочешь? – возмутился я.
- Нет. – растерялась Света – Почему?
- Это вы после такой ночи бегаете, как будто пару литров энергетика выпили. Еще и со счастливыми мордашками. А я ползаю еле-еле, как будто всю ночь лес рубил.
- Еле-еле ползаешь? – не поверила мне Света.
- Ну, приукрасил слегка. – признался я. Все-таки выносливость у меня, благодаря Пому, повыше, чем у обычного человека. Помогает и во время, и после.
- Чем думаешь заняться сегодня? – спросила меня девушка.
- Хотелось бы взглянуть на поселение кожевников.
- Вонючек? Зачем?
- Интересно. Я же говорил, что почти все забыл? Но вот то, что кожаными изделиями раньше занималась промышленность – отлично помню. Руками кожу выделывали в глубокой древности. Я думал, что секреты этого мастерства уже вообще забыты. Кстати, а откуда они им известны?
- Без понятия. – пожала плечами Света – Они еще до моего рождения это знали.
- Насколько я понял, они живут вниз по течению?
- Ну да… Пойдешь вдоль реки – не промахнешься. А промахнешься, нос подскажет. Их поселение даже волки с медведями стороной обходят. – усмехнулась Света – Хотя, все-таки дам я тебе проводника.
- Зачем? Если нужно просто вдоль речки идти.
- Да есть тут у нас один экземпляр. «Не пришей пизде рукав», как говорила моя бабушка. От него вреда будет намного меньше, если он будет за границами поселения. Эй! Лека! – окликнула светловолосая пылившего с деловым видом мальчишку – Митяя не видел?
- У причала он, тёть Свет. – притормозил мой знакомец – Опять чего-то натворил?
- Пока не успел. – ответила Светлана и уже мне, поднимаясь из-за стола: – Пойдем, познакомлю. Заодно продовольствие кожевникам занесете, чтобы пустыми не ходить.
Пока добирались до причалов с лодками, я проанализировал, как легко мне теперь дается общение с местными, хотя поначалу были некие проблемы. За три века язык изменился, не мог не измениться, и мне их речь казалась хоть и узнаваемой, но какой-то неправильной. Наверняка, как и моя – им. Но вот прошло пару дней, и я с ними уже свободно болтаю. Наверняка Пом помогает. А может и сами мозги адаптируются под местные реалии. Память услужливо подкинула историю от одного из моих доноров: девушка, двадцать два года, всю жизнь прожила в Подмосковье и если куда-то ездила, то в саму столицу. Знала только два языка: русский и русский матерный. Но вот как-то занесло их с донором в Харьковскую область, он сам изначально был из тех мест. В самом городе Харькове говорит вполне себе по-русски, со своим акцентом, тем не менее, а вот область… В области свой собственный язык, основой которого является украинский, но от языка Шевченко далек так же, как и латынь от современного итальянского. Итак, насчет девушки. В первый день после приезда она ничего не понимала из того, о чем трещат местные. На второй начала кое-что соображать. На третий она уже вполне уверенно общалась с новыми подружками, благо русский язык там понимали все. На пятый свободно общалась на местном диалекте.
Митяем оказался худой, длинный, какой-то нескладный парень с непропорционально длинными руками. «Как у гиббона какого-то» – подумал я тогда. И, как узнал позже, имел дурацкую привычку размахивать своими оглоблями во все стороны во время общения. Заставляя при этом собеседника зорко следить за его конечностями, дабы не получить случайную оплеуху. Что жутко отвлекало и раздражало. Или отодвинуться подальше, вне зоны досягаемости его мельтешащих перед носом рук. Но Митяй предпочитал интимное общение и как только собеседник делал шаг назад, тут же сокращал дистанцию.