Вытерся захваченным полотенцем, накинул новый комплект белья и завалился на диван. Где сгрыз еще один суточный ИРП, запил литром воды и снова провалился в сон, даже не думая о таких вещах как подушка и одеяло, не говоря уже о простынях. Тело требовало восстановления.
Глава 2
Сижу на жестком стуле ноги, руки и голова плотно зафиксированы. Двигать могу только глазами, что и делаю. Помещение – серый бетонный куб без окон. Свет сверху дает световая панель. Напротив меня зеленая металлическая дверь. Справа от нее – столы с какой-то аппаратурой, различаю несколько мониторов и компьютерную периферию. От аппаратуры в мою сторону тянется целый пучок проводов, перехваченный пластиковыми стяжками, теряясь где-то вне зоны моего зрения. Над аппаратурой колдуют двое. Худые, бородатые, оба в старомодных очках. Блондин и брюнет. Одеты в белые халаты, из-под которых выглядывают штанины брюк. При взгляде на этих типов возникает чувство ненависти. Слава от двери на пустом пространстве стоит штатив с видеокамерой. Объектив нацелен точно на меня.
- Ты в этот раз точно матрицу хорошо почистил от мусора? – спрашивает блондин.
- Да нормально всё, не дрейфь. – отмахивается брюнет.
- В прошлый раз ты тоже утверждал, что нормально, а мы чуть подопытного не потеряли. – пеняет ему блондин.
- Подумаешь, пришлют еще одну лабораторную мышку. – пожимает плечами брюнет.
- А исследования? – возмущается блондин – Этот и так дольше всех продержался. Девятую матрицу грузить будем. Да Петрович тебя со всем дерьмом сожрет, если с ним что-то случится! И меня заодно.
- Расслабься, я же сказал – все будет нормально. – успокаивающе улыбается брюнет.
Дверь со скрежетом отворяется и в комнату заходит невысокий, плотненький мужичок. На голове седые волосы торчат во все стороны в стиле прически «а ля Эйнштейн». Лицо… Да обычное лицо, гладко выбритое. Распахнутый белый халат демонстрирует бежевую рубашку в полоску и серые брюки. В руках у мужика керамическая кружка, от которой всё помещение наполняется запахом кофе. Ненависть к нему я испытывал даже больше, чем к бородатым. Не обращая на меня внимания, он сворачивает вправо.
- Ну что, архаровцы, у вас всё готово? – весело спрашивает он у двоих бородатых.
- Готово, Эдуард Петрович. – хором отвечают архаровцы.
- Синицын, ты хорошо проверил матрицу, не как в прошлый раз?
- Три раза перепроверил, Эдуард Петрович. – заверил босса, судя по поведению бородатых, брюнет.
- Тогда, пожалуй, начнем. – произнес Пэдуард, или Эдараст, как я мысленно его про себя назвал, и отправился к видеокамере. Нажал на кнопку на задней панели и встал перед объективом: – Проект «Афина», две тысячи сто восемьдесят первый год, семнадцатое марта. Время… десять -тридцать пять. Подопытный номер четырнадцать. Установка матрицы памяти номер девять. – шагнул в сторону, развернулся ко мне лицом и произнес: – Начинайте.
Вспышка боли в затылке. Темнота. Ощущение свободного падения. Темнота резко пропадает, как и боль. Зато наваливает ощущение жары. Вязкой такой жары. От которой даже гранит плавится, не то что асфальт. Сейчас я не могу управлять своим телом. Или не своим? В любом случае, нахожусь здесь в качестве зрителя. Зато есть четкое понимание кто я и где я. Имя – Иван Збруев, позывной «Зубастик». Это так парни прикололись. Увидели, что у меня обломаны верхние резцы и сразу «окрестили». Я – боец ЧВК… Пусть будет просто ЧВК. Сейчас нахожусь по контракту в Африке. В данный момент наше отделение скучает на блокпосте, которое перекрывает прямую, как стрела дорогу с обалденным траффиком одна машина или гужевой транспорт в час. По мне – лучше бы они тут вообще не ездили, нам бы спокойнее было. В этой гребанной Африке никогда спокойно не бывает. Вечно кто-то с кем-то за что-то воюет. Ну а значит работа у парней, вроде меня, будет всегда.