- Ну, тогда подхватывайте баулы и пошли, покажу как мы тут устроились. Кстати, тебе запах не мешает?
- Да не очень. Вполне терпимо. – пожал я плечами.
- Эво как… Ну ладно.
Собственно, в самом поселении ничего интересного не было. С берега реки оно просматривалось насквозь. В сарае хранилась готовая продукция. В полуземлянках были по два деревянных топчана да низкий столик между ними. Пол – утоптанная земля. Никаких источников света, кроме узенького прямоугольного отверстия под самой крышей, что одновременно являлось и системой вентиляции. Жилища даже не обогревались. Почему? Именно этот вопрос я и задал Могуте.
- А зачем? – не понял он – Мы ж тут только в теплый сезон работаем. И на улице постоянно находимся. В домах только спим. Как только дожди начинаются – сворачиваемся и возвращаемся в Подземный, ибо работы уже нормальной не будет. Шкуры не успеют нормально высохнуть.
- А там чем занимаетесь?
- Работа всегда найдется. Охотники зимой белок, лис, куниц бить начинают. Так что работаем с мехами. Там тоже свои хитрости имеются, чтобы волос из шкуры весь не вылез через пару месяцев, определенным образом приготовить надобно.
- А здесь с чем работаете? В смысле, с какими животными.
- Да что охотники притащат. Кабан, в основном. Олени бывают, сохатые. Могут и от бера шубу приволочь.
- Не расскажешь, как вы всё это делаете?
- Пошто тебе, или к нам в артель собрался вступить? Ежели нет – то и голову себе не забивай. Просто мы вот это... – Могута ткнул в расстеленную на земле шкуру, которую раньше таскал на себе здоровы секач – Превращаем в это… – тычок в сторону склада-сарая – А уж наши рукоделицы потом делают из них это… – указание на Митяя, вернее, его куртку – А «как» - секрет. Да и не секрет даже, просто учится этому надо. Быстро не расскажешь.
- Просто у меня есть воспоминания, что секрет такой выделки кожи вручную был чуть ли не утрачен. Вернее, забыт за ненадобностью. Интересно, кто вас этому научил?
- Не знаю. – задумался Могута – Я от своего отца учился. А тот – от своего, деда моего. Да тут, почитай, все такие потомственные кожевники. А кто первым был – не знаю. Записей мы не ведем.
- Вот это и плохо. – осуждающе покачал я головой – А надо. А то вот так скоро вообще всё забудете.
- Ну, на этот счет тебе лучше с Данилой поговорить. Это он у нас за память предков и общение с богами отвечает.
- С длинными седыми волосами и в белых одеждах? – описал я волхва.
- Он самый. – подтвердил Могута – А теперь вам уже пора вертаться. Митяй, вон, совсем на лицо зеленым стал, не смотря на тряпку. Удивительно, как ты тут держишься. Охотники к нам вообще ближе чем на сто шагов не подходят. Говорят, от них потом все звери еще дней пять в стороны разбегаются.
- А как же шкуры и мясо передают?
- У нас там… – махнул в сторону леса кожевник – Избушка стоит. Там и оставляют.
- А вы как узнаете, что «посылка» пришла?
- Так в избушке рог специальный лежит. – удивился Могута – Вот они оставят, что принесли, подудят в рог – значит, надо идти забирать. Там и поговорить с ними можно, если новости имеются. А сюда – нет, не ходят. Да, и возьмите с собой пару тюков уже готовой кожи, раз уж с пустыми руками возвращаться будете.
Половину пути назад Митяй отплевывался и на чем свет поносил и кожевников, и их вонючий лагерь, и меня заодно, за то, что так долго там просидел. Обычно им рекой привозили припасы, быстренько загружали лодки готовой продукцией и отчаливали на всех парах. Вторую половину пугал местными мифами и легендами, ибо все местные свежие сплетни рассказал еще по пути сюда. Страшилки на уровне восьми - десятилетнего ребенка, частично пересекающиеся с рассказами Ули. Начинались они обычно так: «У нас то еще ничего. Жить можно. А вот ежели реками далеко на юг поплыть…». В тех страшилках кого я только не узнал. И вампиры, и зомби, и оборотни, и прочие мутанты. Хорошо, что хоть драконов не упомянул. Хотя одна такая страшилка гласила о нетопыре, размером с корову. Плотоядным, естественно. Посмеиваясь, я шел за Митяем, время от времени закидывая в рот песок по указаниям Пома.
В Подземном мы сдали тюки кожи в один из домов, на которые указал Митяй и отправились в столовую, где нас покормили, хотя время ужина еще и не наступило. Меня аж два раза покормили: Пом что-то менял в организме и чувство голода после первого приема пищи не исчезло. Пришлось просить добавку, распинаясь, какое чудное в этот раз получилось блюдо, чуть ложку не сгрыз. И сгрызу, если мне прямо сейчас не позволят насладится им еще раз. Не даром мне еще в детстве бабушка, интересно, которая из, постоянно говорила: «ласковый телёнок у двух мамок молоко сосет». Разрумянившаяся от комплиментов повариха от души наложила мне вторую порцию каши из каких-то злаковых с мясом и пассированными овощами. Вкусно, между прочим.