- Нет. – отрицательно качнул головой Виктор – Она как раз тогда от бремени разрешилась, когда всё началось. Неудачно. Ребенок мертвый вышел.
Хотел произнести слова соболезнования, но понял: то, что в моем времени расценивалось если не как ЧП, то повод для серьезной проверки акушеров-гинекологов, здесь было обыденностью. Ну, родился мертвым. Значит был недостаточно сильным для жизни. Не умер бы сразу – помер бы чуть позже. Зато мать жива осталась и сможет повторить попытку. Правда, приболела немного. Я глянул на просящее лицо Виктора, на Свету, которая, повернувшись к нему спиной, усиленно подмигивала мне обоими глазами и вздохнул:
- Ладно, приводи. Только правила помнишь? Чтобы была чисто вымыта и на кушетку ложилась голой. Ах и да, истерик не закатывала. Это Седой почти в беспамятстве был, а то бы хрен мы его в операционную запихнули. Леку мне вообще вырубить пришлось, чтобы на кушетку уложить. Колю минут пять уговаривал простое сканирование пройти, да и Света зубами от страха стучала.
- Я мигом! – с невероятной скоростью для своего тучного тела Виктор покинул кабинет.
- Ежели ты его жену вылечишь – Прибрежное нам еще три обновления круга товар бесплатно отдавать будет. – азартно потерла ладошки Света.
- Ну, ты тоже особо не наглей. Не забывай, что это ваши добрые соседи, с которыми не стоит ссорится.
- Ладно, пусть два обновления. – покладисто согласилась Света.
- Барыга… – улыбнулся я – Для начала женщину вылечить надо. Не нравится мне то место, что Виктор показал.
- А что там такое?
- Ничего хорошего.
Жена рослого и толстого Виктора оказалось полной его противоположность: маленькой и тоненькой. Даже думать не хочу, как они вместе в постели выглядят. Видать, заинструктированная по дороге насмерть, она покорно вошла в операционную, скинула халат, под которым ничего не оказалось, и легла на кушетку, плотно зажмурив глаза. АвтоДок быстро нашел причину недуга: камни в желчном пузыре. С согласия Виктора тут же провели удаление вредных образований через прокол в животе под местной анестезией с сохранением органа. После чего супруга Главы Прибрежного получила порцию рекомендованных пилюль и сразу отправилась домой. Да, кстати, вот у нее паразитов не обнаружилось, хотя у Седого они присутствовали. Виктор со Светой оккупировали кабинет и приступили к новому раунду переговоров, а я наконец-то отправился к вертолету. Из-за которого, собственно, сюда и прибыл.
Лобастую башку Ми-8 было трудно не узнать даже обычному человеку с большого расстояния. Это же сколько старичок уже в строю? Пятнистая туша вертолета с обвисшими лопастями стояла на квадрате бетонной площадке сразу за поселком, что называется в чистом поле. Никакой аэродромной инфраструктуры, за исключением висящего на шесте бело-оранжевого конуса ветроуказателя, рядом не наблюдалось. Дверь в грузовую кабину открыта, стремянка спущена. Пневматики накачаны, что внушало определенный оптимизм. В тенечке от вертолета сидят две фигуры. Ну первая, понятно, Николай. А второй кто? Я пригляделся и Пом тут же дал увеличение картинки. Что он тут делает?
- Ты что тут делаешь? – спросил я Митяя, подходя к вертолету. Увидев меня издалека, он поспешно вскочил и ждал, нервно тиская древко копья.
- Ну так… Ты сказал – иди вертолет охраняй. Я и пошел…
- А потом я сказал «пошел вон». – напомнил я – Ты направление перепутал. Давно он тут? – спросил Николая.
- Не знаю. – пожал тот плечами – Когда я пришел, он тут уже сидел.
- Свободен, Митяй. Без тебя справимся. – сказал я и шагнул к стремянке.
- Послушай, Сергей. – заступил дорогу Митяй, заставив меня удивленно поднять брови – Я помню, что ты мне говорил насчет приказов. Просто у меня натура такая. Дурная. Мне надо просто немного времени привыкнуть. Прошу тебя, не выгоняй. Я знаю, как относятся ко мне в поселении. Что говорят за спиной и даже в глаза. «Никчема». Позволь пойти с вами. Может быть и пригожусь для чего. Хоть поклажу тащить буду. И буду стараться все делать в точности, как ты велишь.
- Думаешь я не понимаю твоих мотивов, Митяй? Мечтаешь вернуться в Подземное героем-победителем, и сразу все девки твоими станут? – Митяй снова стоял передо мной, низко опустив голову, уши его пылали… Где-то это я недавно уже видел… – Только вот до возвращения еще дожить надо. А мир оказался не совсем так безобиден, как ты это воспринимаешь. И самый страшный зверь в окрестностях вовсе не кабан, волк или даже медведь-шатун. А двуногое животное под названием «человек». И моя дырявая память это только подтверждает. Мне тут Виктор рассказал кое-чего про заводских. В Челябинске, думаю, еще хуже будет. Живете в своём медвежьем углу, как в заповеднике, ничего не видите, не слышите и не хотите видеть реальность такой, какая она есть. Из-за твоей заминки ты можешь просто сдохнуть. И хрен бы с тобой, дураком. Из-за тебя мы все погибнуть можем. А мне такое счастье не надо. Я еще пожить хочу.