Полковник обменялся с друзьями приветствиями, представился Чернову и пристроился ловить рыбу сбоку. Ветра не было, и вода в речке двигалась ровным и гладким потоком. Рыба не клевала. Дачники обменивались шутками и ругали почем зря речную живность. Ближе к рассвету клев пошел, и рыбаки не успевали забрасывать спиннинги, вытаскивая одну за другой искрящихся в рассветных лучах солнца рыбин. Счет уже шел не на единицы — десятки. Рыбы они наловили много. На берегу весело трещал искрами костер, а на металлическом пруте между двух рогатин висел котелок. Лука шаманил рядом, сворачивая рыбу в марлевые кульки и бросая в кипящую воду, потом вылавливал вываренные остатки и забрасывал в котел следующую партию. В ход пошли лаврушка, перец горошком, зеленые укроп и петрушка. Запах тройной ухи поплыл по берегу, дразня своим ароматом лесных обитателей. В кустах кто-то зашуршал, и из густой, высокой травы показалась голова с черными пытливыми глазками.
— У-у-у! Семен пришел! — обрадовался Яков, увидев крупного ежа потрусившего к костру, но остановившегося на пол дороге. — Это наша достопримечательность. Сенька. Наглый такой. Никого не боится. Его все лето дачники подкармливали, а теперь видишь некому. Сень! Сень! Иди сюда. Рыбу будешь? — и Шереметьев подбросил ежу, развернутый марлевый кулек с рыбой.
Еж моментально свернулся в клубок и замер, ожидая дальнейших действий людей. Но вокруг было все спокойно, люди звенели рюмками и хрустели солеными огурцами. Сеня медленно распустился, словно цветочный бутон от солнечного света и стал обнюхивать угощение.
— Николай Николаевич! — обратился к полковнику Пончик. — Как там мои дела? Что-то от вас ни слуху ни духу. У меня вон уже и немец такой же появился, беспамятный. Ваши приезжали — допрашивали. Результаты нулевые.
— Ты, про какое дело? — отозвался полковник. — Про амнезию свою что ли?
— Ну да. Нарыли чего?
— Да ни фига мы не нарыли. Черти что в районе творится… Напускает кто-то туману и пойди, продерись сквозь него. Ты про серию убийств слышал? — спросил Николай Николаевич у соседа.
— Слышать то слышал, да ничего толком не знаю. Сашке интересно будет. Вы ему все расскажите. Может, вдвоем быстрее до чего додумаетесь…
— Отчего ж не рассказать? Рассказать можно. Только помощи я ни от кого не жду. Сам копать буду. Это дело темное и страшно неприятное… Ну, начну, пожалуй, с предыстории… Яков то об этом наслышан, а вот вам молодой человек, может, действительно будет любопытно. Наверное, с месяц тому назад стали в наших лесах появляться трупы. И ладно бы разными были причины смерти… Всяко ведь бывает. Кто в топь провалился, кто с лошади упал, кого охотник подстрелил случайно. Так нет! Со всеми одно и тоже. Руки связаны за спиной. Веревка на ногах крепится к рукам. Во всех случаях применен один и тот же морской узел типа "Удавка". Ведь его так просто не завяжешь. Сноровка нужна. Опыт, какой никакой. У них, у узлов морских этих, свойство ведь какое есть… С одной стороны они вроде как повышают надежность соединения, а с другой, стоит потянуть за определенный конец, так развязываются. Начинает человек дергаться, еще больше затягивается. Такие брат дела… Так вот, в течение месяца нашли грибники в наших лесах тела трех женщин и пяти мальчиков. На земле, рядом с трупами, ни одной капли крови. Вероятно, убивали не в лесу. Причем никаких следов надругательства или садизма. Просто перерезаны горла, как у жертвенных бычков и все. И вот ведь что не понятно, такая смерть ведь по идее должна наступить сразу, то есть выгоды от этого маньяку, если это маньяк, никакой. И вот, поди ж ты, докопайся… Я уж, и образцы тех веревок отправил на экспертизу. И разослал по области ориентировки. Разыскивается, мол, мужчина, вероятно служивший во флоте. Военкомат сейчас землю носом роет, да все не то. У всех подозреваемых алиби. Может этого подонка из другой области призывали… И ухватиться ведь кроме как за эти узлы не за что. Вот Яков и твои беспамятные из той же серии. Где они были, кто с ними такое сделал — не понятно. Ну ничего… Сколько веревочке не виться… Где-нибудь, да и оборвется. Узнаем. Найдем. Арестуем.
Ночью Чернову снились насаженные на вертела трупы. Вторыми ртами ощерились на горлах резаные отверстия. Из них капала в огонь черная кровь и противно шипела. Ручки вертелов крутили какие-то непонятные существа пританцовывающие вокруг костра. По коже от страха побежали мурашки, и Юрий проснулся. Приподнявшись с дивана, он посмотрел в окно, и ему показалось, что между деревьями что-то движется. Он долго всматривался в темноту, распаляя себя и собираясь выйти на улицу. Наконец успокоившись, он снова лег и проснулся уже в одиннадцатом часу утра. Проснулся с явным убеждением, что беспамятные и покойники в лесах, отношения к друг к другу не имеют. Все это конечно криминал, но ноги у этих проблем растут с разных сторон. Чернов пошлялся по даче, но приятеля нигде не обнаружил. Лишь через час он наткнулся на записку, лежавшую на кухонном столе. Пончик извинялся, объяснял причину скоропалительного отъезда в Тверь срочным вызовом и обещал на следующий день вернуться.