Используя вместо рычага гаечный ключ, мальчишки пытались отжать дверь. Она скрипела, трещала, но поддавалась плохо. Попросив Тузика крепко держать инструмент, Веник отошел к другой стороне узкого прохода и попытался выбить дверь плечом. Результат оказался нулевым. И дверь, и замок, как стало понятно по сильно ушибленному плечу, обладали большим запасом прочности, чем ожидал мальчик. Покрутившись еще немного на этом месте, ребята разочарованно пошли по лабиринту в сторону реки. В одной из келий у них была устроена берлога, притон, шалман, малина и можно дать еще с десяток определений месту, в котором беспризорники устроили себе место ночлега.
Керосинка поблескивала желтыми язычками пламени, а вода в закопченной кастрюле начинала весело побулькивать. Батон колбасы и быстро растворимая рисовая каша, вот и весь ужин перед долгой осенней ночью. Поев, мальчишки завернулись в тряпье, натасканное с близ лежащих помоек, и попытались уснуть. Однако им не спалось. Тузик громко кряхтел под лоскутным покрывалом, и было понятно, что он хочет о чем-то спросить, но боится получить от ворот поворот. Цыган и Валидол тоже вертелись на разбитых раскладушках, списанных за большим износом из детского сада, пытаясь согреться и уснуть. Необходимости в отопление в келье не было. Зимой и летом температура в ней была примерно одинаковой, четырнадцать-пятнадцать градусов тепла. Но если монахам этого было достаточно, то полуголодным подросткам явно не хватало. Наконец все угомонились. В подземной тишине, не нарушаемой городскими звуками, воцарилась космическая тишина. Прошло несколько часов и вдруг ни с того ни с сего, Тузик проснулся. Проснулся, открыл глаза и прислушался. Причины для тревоги не оказалось. Все было тихо. В кромешной темноте пещеры только слышалось посапывание друзей, да осыпающийся где-то невдалеке тонкой струйкой песок. Мальчик лежал уставившись в потемки и думал. — Что же там, за этой такой крепкой дверью? Ведь поставили совсем недавно. Для чего? И кто? И где же эта дверь находится, если посмотреть сверху? — Тузик стал представлять себе переплетение подземных ходов, но быстро запутался. Нужен был план. А для того чтобы его нарисовать, необходимо было зажечь свет. Мальчик поднялся с пола, на ощупь нашел на ящике свечу и поджег фитиль зажигалкой. Тузик боязливо огляделся по сторонам. Старшие ребята могли за раннюю побудку надавать по шее. К счастью тусклый свет никого не разбудил и Тузик, оторвав от березового веника прутик, стал рисовать на земле план. Несколько раз он путался, стирал ладонью часть линий и рисовал снова. Наконец что-то стало вырисовываться. Теперь необходимо было восстановить план верхней части города. Промучившись еще минут пятнадцать, он понял, что дверь находится рядом с рыночной площадью, которая в отличие от других городов находилась не в его центре, а на окраине. Мальчик потушил свечу и снова попытался уснуть, но сон как назло не шел. Тузик ворочался с боку на бок и боялся разбудить лежащего рядом Веника. А тут еще есть захотелось страшно… Он встал, и потихонечку вышел из кельи, не забыв прихватить с собой свечку и зажигалку.
Идти в темноте было, мало говоря неприятно. А если уж совсем честно, то страшно и противно. Но свечной огарок был небольшого размера и поэтому Тузик решил его поберечь. Двигаться было необходимо вдоль стены, слегка касаясь ее руками. Это то и было самым неприятным. Мальчишке казалось, что его протянутую руку сейчас кто-нибудь схватит или того хуже отрубит. Почему отрубит, он и сам не знал. Может в подкорке мозга, сохранились воспоминания пятилетней давности, о том, как его отец зарубил топором мать… Хотя, сколько ему тогда было. Два-три года? Это сейчас он уже большой и смелый. Беспризорники взрослеют намного быстрее своих сверстников живущих обычной жизнью.
Наконец Тузик дошел до поворота, перешел через пересекающий его путь тоннель. Пройдя еще метров пятьдесят он остановился и нащупал под рукой деревянную поверхность двери. Постояв несколько секунд перед дверью, он попытался открыть ее, толкнув внутрь, но это ему не удалось. Дверь была все также закрыта. Достав из кармана потертых джинсов огарок и зажигалку, Тузик чуть помедлил, и как оказалось, правильно сделал. По дальнему тоннелю кто-то шел. Мальчишка замер и прислушался. Шли двое, шли не торопясь. Шли, помахивая фонариками, освещая землю под ногами. Парнишка на мгновение замер, не зная, что предпринять, а потом снял обувь, взял разбитые кроссовки в руки и рванул назад. Казалось, что его никто не заметил. Погони, во всяком случае, за ним не было. Запыхавшись, он чуть не пропустил проем кельи, в которой спали его товарищи. Даже не пытаясь отдышаться, он подбежал к старому матрацу, на котором обычно он спал вместе с Веником и, дотронувшись до друга, стал трясти его за ногу.