А когда он вошел в нее, она опять заплакала.
- Не плачь, - хрипло выдохнул Петир ей в ухо. – Не плачь, детка…
Все длилось совсем недолго, сложно было сказать, потому что она потеряла счет времени, потому что все затуманилось. стерлось – и время, и прокуренный номер отеля, и страх, и память, и разум… Был только он, его искаженное страстью лицо, влажные, хлюпающие звуки, дрожь внизу живота, наслаждение, которое превращалось в боль, которое требовало выхода, сейчас, немедленно… Которое взорвалось тридцатитриллионной бомбой в тротиловом эквиваленте, стоило только ему сделать несколько толчков… Он был нужен ей, все эти страшные недели, эти наполненные безумием и ужасом дни. Просто нужен.
Санса упала на него, тяжело дыша, запоздало понимая, что ему, наверное, очень больно от ее ногтей, намертво впившихся в его плечи.
- Не плачь, - повторил Петир, целуя ее глаза. – Не плачь…
***
Ей было тепло. За окном стояло жаркое марево, по коже стекали капельки пота, под шеей, там, где кожа Петира прикасалась к ее, везде было мокро, но ей было тепло внутри, впервые за долгое время. Будто многотонные арктические льды растаяли, наконец.
- Ты вспомнил что-нибудь? – спросила она Петира, когда они лежали, обнявшись, прямо на полу, на расстеленной простыне. На кровати было слишком жарко, вдобавок она противно скрипела. Он смешно выпятил губы, глядя в потолок.
- Знаешь, у меня такое чувство, будто я потерял девственность.
Она засмеялась.
- Я не это имела в виду.
- Нет, не то чтобы я совсем забыл, как это делается. Просто новизна ощущений оглушила… просто бесподобно.
- Даже если у тебя это было в «первый раз», вышло неплохо, - сказала Санса.
- Неплохо? Неплохо, да?! – он рывком перевернул ее на спину и навис над ней.
- Петир! – она, смеясь, стала отпихивать его от себя. – Прекрати.
Потом они вместе приняли душ, застряв там на добрых полчаса. Нет, секса не было, просто они долго обнимали друг друга, стоя под прохладными потоками воды. Санса чувствовала бессилие и ей очень хотелось спать. Но спать было нельзя.
Петир вручил ей длинный список покупок и отправил в супермаркет. Большая часть из этих покупок была ей непонятна – к примеру, несколько бутылок с какой-то кислотой, ламинатор и куча канцелярских принадлежностей. Она не спросила, для чего это, потому что знала, что он толком не ответит. Его самой бесячей привычкой осталась чертова ухмылка в ответ на любые вопросы.
- И бутылку виски, - сказал он, вручая ей список. И добавил: – Хорошего виски, Санса. И сигарет, тоже хороших.
- Тебе не стоит пить. Ты еще в себя не пришел.
- А заниматься с тобой сексом стоило?
Она закатила глаза под лоб и ушла.
Через час Санса, чертыхаясь и кляня Петира на чем свет стоит, вытаскивала из багажника многочисленные и довольно тяжелые коробки.
- В следующий раз поедешь сам, - сказала она, когда, доверху нагруженная коробками и пакетами, вошла в комнату.
Петир сидел в кресле и раскладывал на столе какие-то бумаги. Вскинул на нее хитрые глаза и вновь опустил голову.
- Что это? – спросила Санса, бросив коробки и пакеты на кровать.
- Наши новые документы. Будут, в скором времени.
- Что? – она подошла ближе. На столе были аккуратно разложены чьи-то чужие водительские права и страховка. – Где ты их взял?
Петир удрученно вздохнул и усмехнулся.
- Как ты думаешь? Стащил в закусочной у какой-то воркующей парочки.
- Петир! Зачем так рисковать?!
Ей захотелось огреть его чем-нибудь. Не только из-за этой идиотской кражи, но и из-за его насмешливого спокойствия.
- О, да ладно! Нас ищет полиция всего штата, а ты переживаешь из-за этого почти невинного воровства? Я был аккуратен.
Это была его излюбленная фразочка.
- Ну конечно! Ты всегда аккуратен. Черт побери, Петир, чем ты думаешь? А если бы тебя поймали? А если они заявят о краже документов?
Он встал и начал рыться в пакетах, которые она принесла, совершенно спокойный, как будто уставший от ее назойливости.
- Где сигареты? Ты купила сигареты?
- Купила, - буркнула она, кидая ему пачку. Она и забыла, как он умел ее бесить.
- Молодец, - Петир ловко поймал сигареты. – А теперь не мешай.
- Нужен ты мне, - огрызнулась Санса.
Она весь вечер смотрела какую-то мелодраму, изредка поглядывая на то, как он что-то делает с документами – сосредоточенный и хмурый, что-то клеит, подрезает лезвием, смачивает ватные палочки в кислоте… В комнате неприятно пахло химикатами и нагретым пластиком. От усердия у него даже кончик языка высовывался. Ей стало понятно, почему он попросил распечатать их фото с ее телефона. Криминальные таланты Петира Бейлиша были неиссякаемы.
Она заснула на диване, на боку, незаметно для себя.
Петир разбудил ее поцелуем. Она открыла глаза, и на мгновение ей показалось, что все в порядке. Что они вдвоем в номере отеля где-нибудь в Париже, что нет никаких Ланнистеров, ни полиции, ни этой бесконечной погони…
- Ты храпишь, - сказал Петир, улыбаясь. – Тихо так. Как хрюшка.
- Очень мило, - сонно пробормотала она. За окном уже наливалось багрянцем пока еле невидимое за горизонтом солнце.
- Нам пора ехать, - сказал Петир, потягиваясь. – Вот, ты теперь Алейна Стоун, - он кинул ей пластиковую карточку прав. Она покрутила ее в пальцах. На вид права нельзя было отличить от настоящих.
- Надо добраться до крупного города, а там раздобудем паспорта. И оружие не помешало бы.
Она не стала уточнять, как он собрался это сделать. Петир опять взял все на себя.
- Знаешь, ты хотел научить меня.
- Чему? – спросил Петир, стоя у кровати и застегивая рубашку.
- Всему. Как подделывать документы, как купить оружие без регистрации, как обчищать карманы. Ты говорил, что это пригодиться. Но я была слишком упряма и горда, чтобы заниматься этим.
Петир хмыкнул.
- Жалеешь теперь?
- Конечно. Было бы намного проще.
Он обернулся и посмотрел на нее серьезно.
- Если бы ты меня слушалась, ничего бы этого и не было.
Она вспыхнула.
- Я не просила тебя возвращаться!
Он подошел ближе.
- Дурочка. Какая же ты еще дурочка…
Петир обнял ее, напряженную, обиженную.
- Я же сказал тебе, почему вернулся. Потому что любил. И люблю.
Санса подняла на него глаза, не в силах ничего сказать.
- Это единственное, что я вспомнил, - улыбнулся он и поцеловал ее. Быстро и нежно. – Собирайся, малыш.
***
На дороге к ней вернулось беспокойство. Санса со страхом вжалась в сиденье, когда они проехали мимо двух полицейских, лениво жующих пончики на перекрестке, и у нее чуть не остановилось сердце, когда большая черная машина с тонировкой остановилась прямо рядом с ними на перекрестке. Ей казалось, что окно сейчас откроется, и оттуда высунется огромная голова Григора Клигана, она увидит его уродливую улыбку, а потом грянет выстрел…
Когда Петир был болен, у нее не было времени думать об этом, все сводилось только к действиям – бежать, спать, есть. Но сейчас…
Лучше бы он не говорил ничего о любви. Если все закончится совсем плохо, ей будет очень обидно за него. Умный, хитрый, проницательный Петир Бейлиш не заслуживал смерти из-за нее, глупой девчонки.
Она покосилась на него, сидящего рядом, спокойного и расслабленного. Петир купил себе черные очки и сейчас, в белой рубашке-поло и с сигаретой, был похож на ловеласа, отправившегося в Лас-Вегас на охоту.
Он заметил ее взгляд, ее беспокойство, улыбнулся краешком губ.
- Тебе очень идет эта стрижка.
Она покосилась на себя в зеркало заднего вида. Петир ей льстил. Из отражения на нее смотрела темноволосая, уставшая, с тревожным взглядом синих глаз девушка. Полученный на жарком солнце загар хоть немного скрывал ее бледность, но темные круги под глазами и страх в глубине взгляда скрыть ничто не могло.