- Это очень капризный клиент, ничего из этого не среагировало!
- Ты ведь помнишь про оружие, которое храниться в кладовой?
- Точно! Тащи его немедленно!
Через несколько минут в зал прилетел большой деревянный сундук, наполненный оружием самого непотребного вида. Многое из этого сломано или имело дефекты, да и хранилось очень давно, если судить по слою пыли.
- Зачем хранить это? — спросил Эленг, с интересом рассматривая треснувший кунай.
- Сломанное или неудачно сделанное, храниться, чтобы потом разделить на составляющие, которые используются на создание нового. Большая часть уже имела владельца, и мы не видели смысла его чинить, но может тебе, что-то с этого подойдёт.
Уже не надеясь, Амон присел у сундука, приглядываясь с чего бы начать. Только ему стоило протянуть руку, как с общей кучи выпала рукоятка и лезвие, выглядевшие так словно их полили кислотой, но при прикосновении они слабо засветились.
- Интересно, — Нельсон взял их в руки, детально осматривая. - Рукоятка от Огненного Смерча и лезвие Ветрореза.
- Это что-то особенное? — заинтересовался Эленг. Амон же просто радовался, что ему хоть что-то подошло.
- Не сказать, что особенное, просто...
- Владельцы этих орудий — были те ещё гады, — закончил за отца сын.
- Они были Великими Магами! Но да, соглашусь — они были те ещё гады. Погибли в поединке с друг другом, ввязавшись из-за какого-то пустяка и это всё, что от них осталось. Даже не знаю, повезло ли тебе. Перековка займёт около часа.
- Отлично, у нас ещё много мест, в которые нужно успеть забежать, — и Эленг потащил Амона с мастерской, не дав ему спросить, кем были эти маги. - Не думал, что подбор оружия будет таким долгим, а у меня ещё ничего не куплено.
- Ты говорил про деревянный меч, зачем мне давали настоящее? — спросил Амон, пытаясь не отставать.
- На него поставят печать и тогда приобретёт вид деревянного, чтобы вы неумехи себе пальцы не откромсали. Ну или чтоб в драку с ними не влезали. Потом снимут печать и будете тренироваться с настоящим. Маги редко меняют оружие, которое их выбрало, только если не было сломанным и не могло быть восстановленным.
- А зачем…
- Знаешь, лучше бы так ногами работал, как столько вопросов задаешь. Пока я не куплю все, что планировал, не жду от тебя ни одного. Понятно? - и даже не оглядываясь, чтобы узнать, понял ли это Амон, старшеклассник продолжил свой вертлявый путь между прохожими.
Поначалу хотелось возмутиться, он ведь не виноват в том, что настолько застряли в мастерской, но вовремя вспомнил, что Эленг один из немногих людей, который сейчас весьма неплохо к нему относиться. К тому же про мечи можно и Амиля спросить, если будет на это время, конечно.
Они пробежали несколько кварталов, под усиливающимся снегопадом, пока не свернули на одну из боковых улиц, которую поистине можно было назвать торговой. На каждом шагу лавка либо мастерская. Блестящие прозрачностью витрины, манящие к себе своими товарами, и щекочущие нос и аппетит смесь запахов, окутавшая здесь всё. Если до этого Амону казалось, что это типичный европейский городок древности, то теперь мог засомневаться, потому что толпа была не такой однородной. Она пестрила смесью национальностей и нарядов, и даже при этом всё казалось правильным и гармоничным.
Теперь Эленг принялся за дело. Они прошли почти все лавки и мастерские на улице, где он активно торговался за товары, сверяясь со своим списком и каждый раз сбив цену, вещь уходила в бездомную сумку.
Амон тоже потратился, взял несколько побрякушек, таких как музыкальный шар и стопку запоминающих листов. Со слов продавца, это как фотографии их мира, но действуют по-другому. Достаточно взять в руки лист и представить, что он хочет запечатлеть на нём и изображение появится.
А ещё, когда ожидал, как Эленг справится с крайне неуступчивым продавцом старинных книг, стал свидетелем странного разговора между старшеклассниками, что-то ищущих на полках магазина, не замечая его присутствия.
Амон заприметил их, когда вошёл в магазин, просто привлекла внимание их форма — у одного багровая, как у племянника Стена, а у другого тёмно-зелёная. Они уже давно перебирали книги, тихо переговариваясь и только теперь подошли ближе к нему, на другой стороне, скрывающего их стеллажа.