Корректор сверил его долгих тяжёлым взглядом раздумий, заставлявшего парня нервничать ещё больше и стараться не отводить взгляд.
- Ладно, — согласился мужчина, вставая с кресла, оглядел свою одежду, которая была помята. Но одно движение ладонью и она разгладилась, словно только что пришла с прачечной. - Но если я сочту, что это слишком опасно, мы немедленно оттуда уйдём и никаких возмущений. Понятно?
Амон кивнул и прежде чем успел что-то сказать, они уже стояли возле дороги на самом краю города. Всего через несколько метров видно заросший плющом дом старика Бажеса, который традиционно считался чокнутым из-за своей привязанности к старой соломенной шляпе.
На вид ничего странного, только пожелтевшая трава под ногами и пасмурное осеннее небо над головой. Корректор осторожно сделал шаг вперёд, выставив правую руку и неожиданно отдёрнул её, словно его ударило током. Амон посмотрел на то место с помощью магического зрения. Благодаря тренировкам, устраиваемыми учителями на уроках, он мог быстро переходить на него. Он увидел мерцающую синевой полупрозрачную стену, которая куполом накрыла город, говоря, что это действительно магический барьер. Как жаль, что защитная магия у них только со второго курса, потому сейчас не мог определить, какого типа и силы этот барьер.
Набравшись решимости, Амон осторожно прикоснулся к нему, ожидая ответного удара, но этого не произошло. Его рука без какого-либо сопротивления прошла сквозь невидимую стену. Сделав ещё шаг, он оказался за барьером, оглянувшись, увидел удивление на лице Корректора.
- Отлично, ты был прав. Поспеши домой и возвращайся. Слишком большой промежуток времени твоего отсутствия в Магическом мире я не смогу покрыть, — голос мужчины донёсся до него приглушённым, словно за стеклянной стеной.
Кивнул, Амон со всех ног побежал в таком родном направлении. Три квартала прямо, потом направо и ещё раз направо, восьмой дом с белым заборчиком и неровным газоном. Никто из его семьи не любил его стричь, а если приходилось, делал с большой неохотой.
Пока бежал, успел облиться потом и проклятиями насчёт тёплой осени и своего пальто, ну и малость порадоваться тому, что такое расстояние больше не вызывает у него неудержимой одышки, как было бы месяц назад. Не зря Бил, столько гоняет его по стадиону.
Но когда приблизился к знакомому заборчику, всё же сбил дыхание и теперь пытался его восстановить. Наверное, у него тот ещё взлохмаченный видок и нужно придумать, что сказать насчёт такого неожиданного появления, ведь он должен был прибыть аж на новогодние каникулы.
Поправил пальто, и пригладив волосы, которые определённо уложились не так, как надо, Амон пошёл к двери, обдумывая стучать или сразу ворваться и удивить своим появлением. Но ничего из этого не произошло, потому что стоило ему выйти на дорожку, как дверь открылась и на порог вышла мама. Мишель словно не заметив его, закрыла на ключ дверь и лишь спустившись на дорожку, улыбнулась увидев.
Воодушевившись, Амон подбежал, собираясь обнять, но шокировано остановился от её слов:
- Привет, малыш, ты что-то продаёшь? — спросила она, улыбаясь, словно совершенно не зная кто он. - Я иду по делам, но если хочешь, приходи завтра, и я куплю у тебя печенье. Мой муж любит с шоколадной крошкой, а я с кокосом.
- Не узнаёте меня? — спросил сдавленно Амон, едва справившись со своим голосом.
- Эм, ты сын Ребеки? Нет? Мартин? Джек? Прости, в этом возрасте вы так быстро меняетесь, что вас совершенно не узнать. Но ты же на меня не в обиде? — спросила Мишель, добродушно похлопав ему по плечу. - Извини, но я действительно очень спешу. Приходи завтра хорошо?
И на этом женщина, попытавшись пригладить его волосы, поторопилась уйти, оставив совершенно растерянного Амона. Как мать не смогла его узнать? Как такое возможно? Но прежде чем опомнился, Мишель уже скрылась за поворотом, оставив его без ответов.
Он должен хоть что-то выяснить и потому войдёт в дом. Однако, вместо того, чтобы сделать шаг по направлению к двери он влетел в Корректора, который оказался на его пути. Оглянувшись по сторонам, Амон понял, что стоит за барьером в том месте, в которое они переместились.
Не дав ни слова сказать растерявшемуся мужчине, парень побежал к дороге, но был отброшен на земле ответным ударом барьера. Боль промчалась по телу, выбивая весь воздух из лёгких и засветив мир ярким светом. Лишь после нескольких судорожных попыток вдохнуть, кислород наполнил тело, вернул прежние краски и ориентировку в пространстве.