- Стен! Стен! Если слышишь меня, не двигайся!
- С этим я согласен, — с трудом смог выговорить декан.
- Слава Основателям! Тебя завалило стенами склепа! Я попытаюсь разобрать завал, но у тебя серьёзное ранение в живот и быстро теряешь кровь! Ты можешь остановить кровотечение?!
Стен попытался сосредоточиться на ощущениях, представить своё тело как схему сплетённых нитей разной значимости, но у него не получалось. Так он терял контроль над болью и даже на мгновение вернувшись, сбивала сосредоточенность, делая все старания пустыми.
- Тебе стоит поторопиться и вытащить меня отсюда!
Выругавшись, зельевар занялся этим, содрогая окружающие мужчину стены, которые опасно кренились к нему, грозясь окончательно обвалиться. Но они выдержали и когда очередной кусок съехал, открывая проход дневному свету, Стен зажмурился. Потом чуть приоткрыв веки, различил тёмный силуэт друга пытающегося влить в него зелье.
Глотать оказалось сложнее, тело почти его не слушалось и чтобы оставаться в сознании, приходилось прилагать много усилий. Но Николас был настойчив, и вот уже лёгкость и тепло укутывают его падающего в темноту.
* * *
Первое, что уловил Стен, приходя в сознание — это резкий ни с чем не сравнимый запах стерильных помещений госпиталя, а потом последовала тупая, стискивающая голову обручем боль, отдающаяся под веками круговой цветопляской. Однако он смог вздохнуть, не опасаясь выкашлять лёгкие, распахнуть глаза и осмотреться.
Больничная палата с белоснежной штукатуркой в мелких трещинах, жёсткая и чертовски неудобная койка, узкое окно-бойница с тонкой полоской света и приглушённые шары-светильники, мирно раскачивающиеся под потолком. А также острый взгляд красных глаз Сибиллы, которая молча за ним наблюдала, сидя в кресле по правую сторону кровати.
- Больно у тебя активное пробуждение для того, кто почти дошёл до Стикса, — заявила девушка, чрезвычайно спокойным тоном.
- А я ожидал счастливые возгласы и слёзы в три ручья, — хрипло проворчал Стен, попытавшись приподняться на локтях, но острая боль в левом боку быстро заставила отбросить эту затею.
- Учитывая сколько раз мне приходилось оказываться в этом госпитале, потому что кто-то в очередной раз решил погеройствовать, не считаясь с чувствами людей, переживающих за них, мучаясь так каждый раз давно бы поседела и поменялась местами со своими пациентами! — высказалась Сибилла почти без запинки, а в конце резко вздохнула, зажмурившись, комкая пальцами юбку чёрного платья, и медленно выдохнула, вновь устремив на него красноглазый взгляд.
Белоснежная фарфоровая кожа, овальное с острым подбородком и чуть курносым носиком лицо. Обычно алые, а сейчас бледно-розовые тонкие губы и отличительная черта рода Ворона — красные глаза с иссиня-чёрными густыми волосами, локонами, падающими на плечи. И как обычно, сдержанно зла на него.
- Ну прости, — лишь и мог сказать Стен.
- Ты что поиздеваться решил надо мной?! — всё же не выдержала она, вскакивая и грозно топнув ногой. — Тебя восемь часа оперировали, два раза чуть дух не уплыл в Стикс, сутки не приходил в сознание и всё, что ты можешь сказать теперь — ну прости?! В самом деле?!
- Я скажу всё, что захочешь, только не кричи так громко, а то у меня и так голова разрывается.
На удивление, сверив его возмущённым взглядом, девушка упала в кресло измученно вздыхая.
- Как же я вас ненавижу за это, совсем о других не думаете. Мне позвать медиков?
- Нет, но от воды не отказался бы.
Сибилла налила воды с кувшина, стоящего на прикроватной тумбочке, в стакан, помогла мужчине её выпить.
- Спасибо. Что с Николасом?
- Сначала он не давался в руки врачей, а потом пришла Катерина, огребла по затылку и зашила, — девушка, отставив пустой стакан, вновь заняла кресло. — Ничего серьёзного, несколько засевших мелких осколков, которых предпочитал считать царапинами. Он стоял дальше во время взрыва. Тебе же повезло получить по полному заряду, щит едва справился. Снёс собой несколько склепов и оказался проткнутым балкой в живот. Основатели, даже не представляю, как ты там же дух не испустил и протянул до того, как Николас тебя вытащил.