- Порешим на том, что это моё везение, — предложил Стен, а Сибилла оградила красноречивым взглядом: знаешь, куда засунь такое везение? — Что ещё тебе рассказали?
- Собственно это всё. Бегают все на ушах, но при этом ничего не говорят. Ты бы видел, какой кратер на кладбище. Шуметь про это будут долго. Удивительное дело, ты сейчас замешан во всех громких заголовках в газетах. И где твоя политика: ни носу со школы?
- Это никогда не было моей политикой. Райрс здесь?
- Нет, — она нахмурилась. - Ему стало плохо, когда сообщили о тебе. Сейчас отходит в поместье. Всем заправляет Виктор Кроув.
- Он здесь?
-Значит, так хочешь выгнать меня на его поиски?
- Давай считать, что я мило попросил, — с трудом улыбнулся Стен, когда девушка недовольно сжала губы, но всё же ушла из палаты на поиски некроманта.
* * *
Поставив точку, Амон отложил ручку, довольно осмотрел результаты нескольких дней его труда. Дюжина рукописных страниц сложились в реферат по истории, который не так стыдно сдать на оценку. Едва успел к сроку. Если бы сегодня не отменили половину уроков, то пришлось бы заниматься им всю ночь.
Однако странное дело, отменили уроки Катерины, деканов Стена Зеуса и Николаса Бониса. Ученикам это, конечно, в радость, хоть небольшая передышка, но также ходит слух, что это как-то связано со взрывом на кладбище Лионса. Как обычно бывает: никто точно ничего не знает, а версии плодятся со скоростью ветра одна невероятней другой.
Амиль в очередной раз выругался и разошедшийся запах дыма подтвердил, что он спалил ещё один лист неудачного перевода. Вздохнув, Амон открыл окно, чтобы проветрить комнату, вздрогнув от порыва морозного воздуха. Но протянул ладони, чтобы словить эти гигантские хлопья снега, укусившие кожу холодом, падающие с неба целый день покрыв всё толстым, но рыхлым белоснежным слоем.
Для него так необычно, чтобы в октябре лежал снег, а вечером темно словно в глубокую ночь. Вот дома парки только начинали осыпаться и можно гуляя пинать ногами ворог жёлто-красных листьев. Дома… Стараясь отмахнуться от накативших воспоминаний, Амон закрыл окно и спросил у Амиля:
- Совсем нет подвижек?
- Это — не язык, а тарабарщина сплошная! — возмутился он и спалил очередной лист.
- Может, это тебе не под силу? — предположил Амон, усаживаясь на кровать, за что был вознаграждён яростным взглядом соседа.
- Ты думаешь, я не способен перевести это?
- Но ты не перевёл.
- Я просто ещё не подобрал ключ. Мне нужно больше времени. И наверное, материала.
- Куда ещё больше? — Удивился Амон, взглянув на стопки листов-копий, которые они перетаскали за эти дни с библиотеки, что в последний раз библиотекарь с большой неохотой выдал их с недовольным ворчанием.
- Знаешь ли, драконья клинопись не самая лёгкая задача, — проворчал Амиль, уткнувшись в карту.
-Может, мы пошли не тем путём? Возможно это вовсе не язык Драконов?
- И что это, по-твоему?
- Ну это карта…
- А я как будто этого не заметил?
- Просто… обычно, когда карты важны — их шифруют, — теперь Амиль удивлённо оглянулся на него. - Во всех подобных историях карты зашифрованы или на них есть знаки, которые можно прочесть только в необходимых условиях. Подержать над свечой, в определённом свете или иметь ключ, который подскажет верный вариант прочтения.
- Ключ?
- Может быть, предмет.
- Предмет?
Сначала Амиль сидел неподвижно обдумывая что-то, а потом, как вскочил, достал Амонову сумку со шкафа и начал вытряхивать содержимое на кровать. Взяв три пластины с изображениями драконов, вернулся к столу.
- Мы так и не поняли, зачем они нужны, — сказал он, осматривая одну из них.
- Ага, — согласился Амон, подойдя, взял другую. — Если они ключ то непонятно как им пользоваться.
- Значит, будем экспериментировать, — Амиль провёл табличкой над одной из карт, но ничего не произошло. - Много экспериментировать.
И понеслась. Они испробовали все возможные варианты: проводили над картами, под, по, складывали друг на друга, сворачивали, держали на свету, нагревали, бросали на пол и в стену, даже пробовали подковырять. Приближалась полночь, а у них не единой подвижки.