Ради этого запаха она снова и снова приезжает в его студию, а еще ради теплых объятий, разговоров за полночь, уютной тишины, которую несложно делить на двоих, золотых светлых волос, зелёных глаз, что чуть близоруко щурятся, стоит их снять с Дубина…
Августа смеется, хотя еще сердится, но уже простила. Она вообще стала мягче с появлением в ее жизни одного конкретного блюстителя правопорядка. Или правильнее будет сказать — с возвращением в её жизнь?
Дима не рассказывает, но ему снятся такие красочные картины, которые просто невозможно придумать даже самым воспаленным разумом. Иногда ему видится мох под лапами, желтая луна в небе и дорога, уходящая лентой вдаль. По дороге рядом с его лапами шагают босые смуглые ножки, на правой — звенящий браслет. В воздухе пахнет луговыми травами, за лесом догорает закат, и никого в целом мире нет, кроме них двоих.
И нет конца пути, а небо радуется своим детям, расстилая млечный путь им под ноги.
После таких снов сердце заполошно бьётся и чуть ноет череда родинок на ребрах, составляющих одну прямую линию.
Говорят, родинки появляются там, куда в прошлых жизнях пришлись смертельные раны. Дубин в это, конечно же, не верит, но эти сны…
Ему снятся полные слез глаза, разбитая губа и тоскливый вой. После таких снов он просыпается в липком, холодном поту, а по щекам сами собой стекают слезы, которые он спешит вытереть, стыдясь.
Августе он ничего не говорит, но она смотрит так, будто догадывается. Будто знает что-то, что пока ему не доступно.
Однажды, наверное, она расскажет ему про их совместное прошлое.
За окном мягко падает снег, Дубин уходит на дежурство. Близится ночь.
Ровно в полночь Августе приходит СМС:
"с новым годом!!"
И пока она печатает ответ, прилетает странное сообщение:
"проверь пальто"
Августа сводит брови, пытаясь уловить идею своего сумасшедшего русского бойфренда, но после сдается, предвкушая лишь очередное маленькое приключение, идет к пальто. В кармане лежит маленькая записка, где неровным почерком значится:
«Письменный стол»
После следует еще десяток записок, открыток и даже рисунков, обозначающих самые разные места в офисе, в которые только мог добраться Дубин.
Она достает все подсказки, складывая их в стопки на столе, чтобы после убрать. В конверт. В стол. Сокровище же.
В итоге в тренировочном зале, там, где обычно хранится оружие, она находит что-то новенькое.
Открытка.
«Я знал, что скорее всего буду на дежурстве, а ты будешь, как всегда, на работе. Поэтому спрятал всё здесь — как думаешь, достаточно надёжно? С Новым Годом, Августа—Ингенойх. С Новым Счастьем. У нашей сказки обязательно будет счастливый конец!
P.S. То, что ты найдёшь, открывать лучше в ванной.»
В темно-красном бархатном мешочке лежит... Яйцо.
Золотое.
Из Гарри Поттера.
Смутно припоминая, что с теми, кто открыл находку без воды, ничего путного не произошло, она послушно идет в уборную, затыкает слив в раковине, рассудив, что вроде бы яйцо маленькое - ванны многовато будет.
И после того, как вода окрашивается в какой-то невообразимый цвет, она наощупь находит внутри объёмную капсулу.
Раскручивает ее, доставая пергамент. На нем — она. И не она одновременно. Такой Августа помнить себя лет эдак триста назад, до явления Бригитт. До спячки, укравшей у неё несколько столетий жизни. По краю идут надписи на хорошо знакомом языке. Она ведет по ним чуть влажным от воды пальцем, и отдергивает руку, чуть сердясь. А если бы такое сокровище намокло!
После вспоминает, насколько надежно оно было упаковано, и качает головой. Нет, тут все понятно, о ее новом сокровище позаботились весьма и весьма неплохо.
Под капсулой, в выемке, прячется кольцо с гравировкой.
«Век за веком, жизнь за жизнь».
Свет в ванной мигает, но не гаснет. Мефрау Хольт старается как можно скорее взять себя в руки — вырубить электричество в праздник она совершенно не хочет. Ей нравится искрящаяся огоньками ёлка, которую она наряжала первый раз за всю свою жизнь.