- Итак, свидетель номер один, служащий Ада номер 66.284.523.328 Алекс Гордеус, начинайте свои показания.
Мужчина приосанился, поправил галстук и начал говорить:
- Я умер… Меня убили шесть лет назад. За то, что в молодости я сбил человека, подсудимый отвез меня в ад. Нет, не подумайте, я не в обиде за это, я донес на него за другое. Два месяца назад умерла моя внучка, – болезненная мука появилась на его лице, но Алекс быстро взял себя в руки. – Я направил её к нему в машину и должен был уйти в Лимб, в очередь на перерождение, но до рая внучка так и не доехала. Ведь сразу после ее смерти я должен был уйти на перерождение, согласно закону о искуплении грехов. Когда она там так и не появилась, я напросился на неделю пыток, чтобы меня пустили на землю – навестить родных. Внучка, живая и здоровая бегала по дому, как будто это не её недавно сбила машина. А пока она жива, я не могу уйти в Лимб! – злость на лице мужчины поставила меня в тупик.
Мысли наконец вернулись к привычной скорости и я начал думать. Когда он сказал, что умерла его внучка, на его лице была скорбь, а потом он разозлился, что она не умерла. Нестыковочка. Значит, либо первая реакция полная туфта, либо вторая.
- Подсудимый, встать! – сказала судья.
Я послушно поднялся и вопросительно посмотрел на судью.
- Что вы скажете в свое оправдание, подсудимый?
Вот тут то до моего воспаленного мозга и дошло. Этот театр абсурда никакой не театр. Это самая настоящая реальность, в которой меня судят!
- Что я скажу в своё оправдание? Давайте я начну сначала. Ко мне в машину никогда не садились дети... Никогда! Она была моим первым ребенком! Да, я привез её обратно в мир живых! Но я просто не знал, как поступить иначе... Она ведь не пожила еще... совсем не пожила! Да я даже не задумался, когда вернул её. Я понял это только потом, когда появилась хоть какая-то ясность в голове. Но знаете, уважаемая судья? Если бы можно было отмотать время, я поступил бы так же. Этой девочке не место в мире мертвых. Я готов понести любое наказание, хоть и считаю, что поступил правильно! – высказался. Фуф.
Выдох, глубокий вдох… А тебе знакомо это чувство? Когда мурашки табунами топчут тело, каждую секунду перетряхивает от нетерпения? Это ожидание приговора…
- Занятно, занятно… Секретарь, подайте мне дело подсудимого, – да какая из неё судья? Все эмоции на лице написаны! В данный момент – выражение глубокой задумчивости.
- Пожалуйста, дело Служащего Небесной канцелярии номер 17.937 Тристана Гельдера, – отрапортовал мужичок, осторожно отдавая судье тоненькую папочку.
А я что говорил? Сейчас на лице судьи выражение глубокой задумчивости сменяло изумление, а после и любопытство.
- Занятно, занятно… – и что она там такое увидела? – Значит, не был, не видел, не привлекался? Позиция Австралии? Я уж было хотела ходатайствовать о тряске отдела кадров. Но, видимо они выбрали правильного человека. Так! Суд с присяжными удаляется для вынесения приговора! – шарахнула молоточком и царственно поднялась, чтобы через секунду раствориться в воздухе вместе со столом и трибунами.
Кажется прошла вечность. Я уже и подтягивался, и сидел в позе лотоса, и подтягивался, сидя в позе лотоса, а их все не было. Вот и что мне думать? С одной стороны, страха нет, ибо что они могут мне сделать? С другой стороны, а вдруг придумают? Чувство юмора у Небесной Канцелярии отвратительное! Но второе чувство даже отдаленно не напоминало страх. Это было больше похоже на любопытство, и то, только похоже. О, придумал! Я буду качать пресс вниз головой! Просунул ноги через решетку, покачался – вроде крепко, и начал медленно подниматься вверх. И тут мне в голову стукнуло: а ведь со дня смерти мои эмоции перестали быть яркими! Сочные, красочные мысли и желания заменила серость.
Так вот, что такое смерть? Это когда ты больше не можешь хотеть?
***
В это же время, зал заседаний Небесной Канцелярии:
- Мы не можем его просто оправдать!
- Можем, - властно сказала Судьба. – Не забывай, все дороги ведут ко мне. И у него нет выбора. Он все равно за все заплатит.