Я задыхаюсь. Мне сложно, больно и муторно. Кажется, еще минута и меня стошнит. Совершенно, абсолютно не понимаю, что со мной происходит: мои руки трясутся, колени дрожат, меня лихорадит… Я должен. Обязан отвезти её в рай… Но когда я выжимаю сцепление и жму на газ, вторая нога неизменно жмет на тормоз. Мужик я в конце концов, или кто?! Катерину не спас, так хоть внучке её добром отплачу! Вот если она умрет в третий раз… Тогда уже даже я ничего не сделаю. Отвезу в рай и заморачиваться не буду. А сейчас… Я согласен на наказание. Пусть делают, что хотят, но Дей будет жить, по крайней мере сегодня!
- Дей, милая! Я просто обязан загладить свою вину! Обещаю, если ты передашь бабуле еще кое-что, она точно будет улыбаться! – вымученно улыбнувшись, я лихорадочно соображал, что бы ей такого передать.
- Вы обещаете? – девочка глянула на меня с такой надеждой и радостью, что кончик косы выпал из её рта незамеченным.
- Клянусь!
***
- Что он сделал? – взревела Судьба. На лбу её надулась некрасивая синяя венка, которая прекрасно отразила её отношение к происходящему. Опрокинутый стол лежал, будто ссутулившись в надежде, что его больше не будут трогать. – Да я его в ад отправлю!
Пока Судьба бесновалась, Случайность спокойно вплетала в свои волосы шелковые ленты, из-за которых впоследствии мир Тристана обретет настоящие краски.
***
«Ожидание смерти подобно» - спустя столько лет жизни я наконец понял смысл этой фразы. Прошел месяц с тех пор, как я второй раз оставил Дей в мире живых. И с тех самых пор со мной что-то не так.
Если бы я не знал, что мертв, то решил, что у меня кризис среднего возраста. Я постоянно чего-то хочу. Женщин, вкусной еды, тусовок, острых ощущений… На днях ко мне в машину села старушка. Так я её чуть до повторного инфаркта не довел! Задумался и чуть не влетел в столб… Так она потом часа два орала и ещё час требовала жалобную книгу. И это при том, что я её в рай отвез. В общем – чудить начал не по детски…
Честно? Да я задолбался уже бояться! Пусть бы уже сделали хоть что-нибудь! Когда там этот чертов суд?! Чего лишусь на этот раз? И почему они тянут? Столько вопросов и ни одного ответа. Мой мозг будто разлагается на мириады мульти вселенных… Каждый раз заходя в резкий поворот, я представляю, что вот именно сейчас меня выбросит в этот дебильный небесный суд. Каждый чертов раз. Это ожидание настолько извело мои нервы, что в день уходит две пачки сигарет. Ну а что? После смерти то могу себе позволить не заботиться о своем здоровье? Могу. И никто мне не запретит!
Со всей этой котовасией я хоть и замечал изменения, но не придавал им особого значения. Психовал совсем как живой и совершенно, напрочь забыл, что терять мне уже нечего – я ведь УЖЕ мертв!
Тристан Шантар
- Где она?! - лихорадочно озираясь по сторонам, завопила мама. - Где Дея?!
- Да вон же, наблюдает за са… - внезапно осекся я.
Следом за первым, должно было быть еще несколько залпов, но мне было все равно. Я рванул, что было сил к краю причала и, не раздеваясь, кинулся в ледяную воду.
Дело здесь было не в опасности и красивых жестах. Настоящий отец спасет свою дочь из любых неприятностей, даже под страхом смерти…
Намокшая одежда моментально сковала движения. Вода норовила влиться в плотно сжатые губы, нос и уши... Я как раненый зверь, метался из стороны в сторону, не оставляя попыток отыскать дочь. Отстраненно подумалось, что надень Дея наряд, который подарила Лидия - найти ее было бы проще. Где-то на дне мелькнуло светлое пятно юбки, и я немедленно рванул вниз.
Схватив дочь, я изо всех сил погреб наверх. Воздуха практически не было. В голове уже мутилось, я начинал терять сознание. Наверное, спасло нас именно мое упрямство, которое заставило вытащить дочь на причал. Я спасен. Но Дей… Как же делается этот чертов непрямой массаж сердца?! Лихорадочно вспоминая, я молился, чтобы ее ребра остались целы. Да к черту ребра! Пусть только сама жива останется, с остальным мы разберемся!
- Очнись! Умоляю тебя, милая, пожалуйста, очнись! Давай же! - я наклонился, попытался нащупать пульс, но его не было.
Я резко поднял голову и посмотрел в небо. Взрыв очередного залпа заглушил мой крик. Это могло быть даже красиво, если бы не было так больно!