Говорить было не о чем, да и не сказать, чтобы хотелось. Между нами не осталось ничего, за что можно было зацепиться - да и стоило ли? Мы оба мертвы и несчастны. Конец.
Когда за любовью всей моей жизни захлопнулись ворота ада, я еще долго сидел, думал и курил одну за одной - только табачный дым способен перебить запах мяты и корицы. Как жаль, что только из машины - не из души.
Даяна Шантар
2011 год, прошло два года после смерти Катерины Шантар
За день до годовщины
- Мама, мне почти десять! Ты серьезно думаешь, что я не понимаю о чем вы говорите?! - взорвалась я, глядя на мать.
- Милая, я и не говорю, что ты ничего не понимаешь! Просто мы пришли к выводу, что тебе будет лучше сменить обстановку. - заламывая руки, извиняющимся тоном лепетала мать.
- Обстановку родного дома, на какой-то закрытый пансион? Папа, ну чего ты молчишь? - я посмотрела на папу, но он, мой всегда поддерживающий и понимающий отец, молча буравил меня осуждающим взглядом. - Я никуда не поеду. Эта несчастная школа для психов увидит меня только в том случае, если вы отвезете меня туда в мешке под снотворным.
Отчеканив слова, я развернулась и скрылась в своей комнате, хлопнув дверью.
Со всего размаху упала на кровать и, прикусив зубами подушку, закричала.
Довольно скоро голос охрип, заболело горло. Я обняла своего любимого плюшевого зайца, посадила его на подушку и принялась изливать ему душу, как делала последние два года. Только Эклер понимал меня. Может, потому что слушал, не перебивая? Глаза-пуговки уставились мне куда-то в район переносицы.
- Эти… Родители. Каким бы добрым словом их назвать? Хотят отправить меня в закрытую школу. А я не хочу, понимаешь? Я хочу быть дома, чтобы можно было сходить к причалу, на котором развеяли бабушкин пепел. Да, в Англии не принято страдать, лить слезы или как-то еще показывать свои эмоции. Но я же ребенок! Мне должны хоть немного давать слабину!
Эклер угрюмо молчал, понимающе склонив голову. Левая лапка почти оторвалась, а у меня все никак не хватало времени ее пришить.
- Придумала! Давай я завтра пришью твою лапку, мы сходим на причал, а потом сбежим из этого дурацкого города! Может, если я покажу маме с папой, что я взрослая, тогда они не отправят меня туда? Оставят дома, и все будет как раньше?
Я дернулась и Эклер упал с подушки.
- Да, ты прав. Как раньше уже никогда не будет. - я поерзала на кровати, устраивась поудобнее. Обняла зайца и сладко зевнула. - Бабушки больше нет, а значит мне нужно держать себя в руках. Решено. Завтра мы убежим.
Я еще немного поплакала и, незаметно для себя, уснула.
Вторая годовщина со дня смерти Катерины
Проснувшись, я первым делом подняла Эклера с пола. Как так выходит, что засыпаем мы в обнимку, а просыпаемся всегда порознь? Может, я дерусь во сне?
Умылась, причесалась и побежала на кухню, к маме. В нос ударил запах вафель и горелого кофе.
- Мам, заплети мои волосы, пожалуйста! - попросила я, не желая снова заводить вчерашний разговор. Единственный способ его избежать - делать вид, что ничего не было. И, конечно же, соглашаться со всем, что будут говорить эти глупые взрослые. Мне ведь не нужны лишние подозрения!
- Конечно, милая, я сейчас. - сняв готовую вафлю, мама вытерла руки о светло-голубой фартук и подошла ко мне. - Как настроение?
- Все хорошо. Мне немного грустно, ведь уже два года прошло после того, как бабушка ушла на небо… Но я скоро буду в норме, обещаю. - тихо ответила я.
С момента бабушкиной смерти мама стала совсем другой - более нежной, внимательной. Теперь она демонстрировала свою любовь намного чаще, чем раньше. Думается, она просто пытается заменить бабушку… Помню, как она себя вела в первые дни после смерти бабушки:
2009 год
- Может теперь, когда ее нет, ты будешь наконец обращать внимание на мать! - в сердцах вскричала Лидия.
- Ты недостойна даже ногтя на ее мизинце! Лучше бы она была моей мамой! Лучше бы ты умерла! - закричала я. Господи, как же я ее ненавижу!
Внезапно мамино лицо перекосило от гнева и она, резко развернувшись, влепила мне пощечину. Впервые.
Щеки обожгло огнем, почувствовалась боль. Я в шоке отшатнулась от Лидии. Теперь она даже в мыслях не будет для меня матерью.