ГЛАВА ВТОРАЯ
Unus dies gradus est vitae
Один день – ступенька в лестнице жизни.
Тристан Гельдер
2008 год
Три тысячи часов. Ровно столько времени я потратил на восстановление дедушкиной машины. Черная Шевроле Импала тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года, купе хардтоп, четыреста двадцать семь CID, семь литров, Turbo Jet V8, четыреста двадцать пять лошадиных сил. Пружинная подвеска всех колес, периферийная рама, ярко выраженный агрессивный дизайн с линией боковины типа «coke bottle» - типичный для мускулистой второй половины шестидесятых. Шикарные темно-синие сидения из натуральной кожи и, как вишенка на торте, освежитель в виде волны, из-за которого моя девочка всегда приятно пахнет. Да, ребята. Я поистине влюблен в эту машину.
Дед притянул её со своей работы – автосвалки. Ржавый кузов на колесах… Потом еще несколько лет искал на неё движок, салон и ещё туеву хучу запчастей. И так как они стоили очень немало, а дело было в Англии с американской машиной, то запчасти дед искал на той же свалке, и находил часто не от неё, но вполне подходящие. Так сказать – взаимозаменяемость.
Но самое печальное было то, что как только дед собрал все запчасти, рук к ней он так и не приложил – скончался в автокатастрофе. Похоже, это наша семейная ахиллесова пята… Сначала дед, по нелепой случайности влетевший в дерево, затем родители со своим мостом, а потом и я со своим поворотом. Семейка Адамс, ни отнять, ни прибавить! И что самое интересное – родители разбились именно тогда, когда отец принял решение восстановить эту машину.
В тот день они были на даче. Мне недавно исполнилось одиннадцать, поэтому я уже мог принять решение остаться дома. Пока я играл в видеоигры и упивался свободой, отец думал, что делать с хламьем, заполняющим гараж и дедов дом. А потом папа нашел Импалу. Оказалось, что он о ней даже не знал! Хотя, это неудивительно. Они с дедом мало общались, ведь бизнес не оставляет времени даже для самых близких. Мне доставались одни крохи…
Перед выездом мама позвонила мне и предупредила, что они уже вызвали такси.
***
1973 год, неподалеку от Шерингема
- Черт! Опять продул! Да что за невезение такое, а? - я снова обеспокоенно глянул на телефон. Мама всегда дико боялась дороги, из-за чего постоянно названивала и отчитывалась - где, что, зачем и почему. Легкое беспокойство поднималось откуда-то из желудка, устремляясь прямиком к сердцу. - Да что-ж она не звонит-то?
Я взял телефон и набрал сам. Гудок. Второй. Беспокойство набирает обороты… Я встаю с дивана и начинаю нарезать круги по дому. Без остановки набирая поочередно то мать, то отца, я тихо сходил с ума.
Мама никогда так не делала. Она никогда не игнорировала мои звонки. Никогда!
Я постарался успокоиться. Уговаривал себя отвлечься, даже включил новый левел, начал проходить босса…
Внезапно боковым зрением я заметил красно-синее свечение, бьющее в окна. Услышав стук в дверь, я удивился - а почему не звонок? Почему именно стучат? Тихо подошел к двери и глянул в глазок: там стоял молодой мужчина в полицейской форме и низенькая девушка, в строгой белой рубашке и длинной черной юбке.
- Кто там? - я не мог не задать этот вопрос. Я же взрослый, умный парень, который не настолько глуп, чтобы впустить в дом непонятно кого.
- Полиция. - коротко ответил мужчина. - Откройте.
Видит Бог, я не хотел этого делать. Острое, как лезвие, предчувствие буквально резало мою печенку. По-крайней мере, я думал, что это была именно оно.
Я распахнул дверь и поздоровался, мимолетом отметив беспокойные пальцы полицейского, перебирающие четки. Стоящие в глазах девушки слезы, и грязь на синих туфельках.
- Тристан Гельдер? - чопорно, и как-то резко спросила девушка, что очень явно контрастировало с ее выражением лица.
- Да, мисс. Я что-то натворил? - первые мысли, что приходят в голову. С чего бы еще сюда заявляться полиции?
- Нет, сэр. Дело… Дело в другом. Понимаете… Ваши родители… - девушка замялась, а я попытался прийти к ней на помощь.
- Они что-то натворили?
- Нет, сэр. Дело вот в чем… - она снова замялась, и тогда полицейский закончил за нее.
- Ваши родители разбились. - его лицо не выражало ровным счетом ничего. Ясные серые глаза смотрели будто сквозь меня. Я сделал шаг назад. Потом еще один. И пока эти ужасные люди стояли на моем пороге, я стремглав бросился прочь. Наверх. В свою комнату. В шкаф. Подальше от них, подальше от всего мира. Подальше от самого себя.