Однажды Ими не выдержала и спросила напрямую:
– Зачем ты к нам приходишь?
На тот момент Карима уделяла уже определённо больше внимания коллегам сестры, чем ей самой. Она безразлично пожала плечами и ответила:
– Скучно дома сидеть.
Но вскоре Карима уехала обратно в университет, отношения напарников пылились в руинах, а работа оставалась всё той же. Оба они, как Имтизаль, так и Арман, мечтали о звании детектива, и оба даже не надеялись на него. Ими ещё в академии поняла, что даже высшее образование в области криминалистики не поможет ей убедить начальство закрыть глаза на её больничное прошлое и отсутствующие навыки общения. Примерно таким же был недостаток и Арми. Его преимуществом был лишь шестилетний контракт за плечами, что никак не вязалось с главным качеством Имтизаль: сверхъестественным везением.
Она провела в патруле всего полтора года, значительно меньше, чем обычно удаётся и куда более перспективным выпускникам, а потом случилось чудо: в их участок приехал инспектор из Окружного Департамента, близкий друг капитана и один из лучших детективов города. Его звали Дьего Рамирес, и он прославился среди сослуживцев как раз карьерным ростом. Ему несколько раз везло на сложные дела, которые старшие по званию коллеги скидывали на него, чтобы не портить свой собственный послужной список, и Дьего, вместо того, чтобы несколько месяцев потратить на всё более и более безнадёжное упущение расследования, к всеобщему удивлению раскрыл преступление и нашёл его виновников. И так случалось не раз. Так его стало замечать начальство, так его забрал к себе в команду комиссар округа, и так он дорос до того статуса, которым обладал сейчас.
Имтизаль не знала о его приезде. Имтизаль вообще ничего о нём не знала.
Или почти ничего.
В тот день, когда он приехал в участок, тот самый участок, в котором ещё когда-то патрулировал, он хотел посоветоваться с капитаном и взять пару перспективных сержантов под своё командование в Департамент Округа. Он провёл собеседование с 14 желающими и пока ещё не объявлял о своём решении. Он обсуждал кандидатов с капитаном, когда в кабинет зашла Имтизаль, чтобы сдать бумаги.
– Я сейчас занят.
– Уже 16:57.
– Я знаю, зайди позже.
Ими поставила папку на шкаф у двери и шагнула обратно к двери.
– Джафар, стой! Бумаги свои с собой забери. Проверь всё. Завтра сдашь.
– Джафар? – Дьего оглянулся. – Как тебя зовут?
– Имтизаль Джафар.
Дьего встал. Ими занервничала.
– Она арабка. Мы все долго учились выговаривать её имя, – капитан улыбнулся и надеялся на этом закончить обсуждение Имтизаль.
– Господи! Ими! Ты меня не узнала?
– Узнала.
Дьего с широкой улыбкой подошёл к девушке, пожал ей руку и, приобняв за плечо, повернулся лицом к другу.
– Кэм, это же… Иди сюда, Ими, садись.
Он посадил её недалеко от себя. Ими нервничала, начала сутулиться, опускать голову, уходить плечами и шеей, совсем как в детстве, когда её вытаскивали из тени и десятки глаз не сводили с неё оценивающего взгляда.
– Я помню её ребёнком. Мы уже тогда знали, что она станет лучшим полицейским участка! Ну что, Кэм, доволен работой офицера Джафар?
– Да, вполне.
– Сколько тебе лет тогда было, Ими?
– Когда?
– Ну, девушку спасла от изнасилования, помнишь?
– 15.
– 15 лет! Кэм, представляешь, она обезвредила одного махину, когда ей было 15 лет! Это было первое твоё дело?
– Нет.
– А первое что? Я уже плохо помню…
– Ограбление.
– Да, точно! Припоминаю. А тогда сколько лет было?
– 13.
– 13! Кэм, можешь себе представить?
– Я знаю, в её личном деле было об этом написано.
– Я её хорошо помню, потому что оба раза с ней сидел и общался я. Испугана была до паники, помнишь, Ими?
– Да.
– Вот прямо как сейчас, – Дьего рассмеялся. Ими действительно выглядела запуганной до смерти.
– Тебе сейчас-то сколько лет?
– 23.
– О, ну ты тут недавно совсем, значит. Ещё не сержант?
– Нет.
– Ну, понятное дело. Ладно, иди, не буду от работы отвлекать, потом поговорим.
Так она вышла в полном замешательстве, понятия не имея о том, что в этот самый момент заполучала себе врага: сержанта своего участка, место которого готовилась занять в команде Рамиреса.
Дьего верил в Имтизаль. Едва она вышла из кабинета, он сразу сказал капитану, что хочет взять её в команду, капитан же сразу вспыхнул контратакой. Но чем больше недостатков Имтизаль обличал Кэмерон Уайт, чем больше он говорил о полном отсутствии навыков общения у неё, чем убедительнее он обрисовывал её психическую несовместимость с работой не только детектива, но и полицейского вообще, чем больше напоминал другу, что звание офицера – уже колоссальное везение для человека с такими отклонениями, как у неё; тем больше Дьего Рамирес осознавал, что без него она пропадёт. Так, сам того не ведая, капитан Уайт уверенно и твёрдо подтолкнул инспектора Рамиреса к кураторству над Имтизаль. Тем же вечером она сдала пару тестов, и Дьего взял её к себе на испытательный срок в три недели. Два сержанта и она получили задание по расследованию одного и того же дела, но независимо друг от друга, и первой его раскрыла Ими. Так она получила звание детектива, так она попала в Департамент Округа, так она вступила в команду Рамиреса в отделе по особо тяжким преступлениям. Так сбылась её мечта.
Вскоре после перевода она съехала от родителей, мотивируя это нуждой в одиночестве во время работы. Работы в самом деле стало очень много, слишком много, и у Имтизаль не хватало времени на свой главный жизненный досуг: бессонные ночи в лесу в компании человеческой коллекции. Первые два месяца она вместе с другими детективами работала под чутким надзором Рамиреса. Тогда всё было ещё вполне неплохо, потому что попечительство Рамиреса спасало её от конфликтов с коллегами. После же, когда было закрыто третье дело, Рамирес поделил свою команду, раздав юных детективов в напарники к бывалым и матёрым.
Всего их было шестеро: пять молодых сержантов и Имтизаль. Именно столько же уходило детективов из окружного департамента: четверо в отставку и двое переводились в Вашингтон. Их теперь уже бывшие напарники всё это время присматривались к молодым детективам и с первой же недели начали делить их между собой. Трое из наставников остались верными своему первоначальному выбору, остальные со временем изменили своё отношение, и так вышло, что все очень скоро сошлись в одном главном предпочтении: кто угодно, только не Имтизаль. Они не боялись её, однако один только её вид нагонял на них тоску и уныние, она как-то одним своим присутствием – тихим присутствием, ненавязчивым, одиноким и отчуждённым – вызывала во всех дискомфорт и мрачную тухлость. Разумеется, проводить целые дни с таким неиссякаемым источником депрессивных ментальных лучей не хотелось ни одному нормальному человеку, и, понимая, что никто в этом вопросе не захочет идти на уступку, они даже пытались уговорить Рамиреса заменить Ими другим стажёром, но он и слышать ничего не хотел. Рамирес был единственным человеком в департаменте, у кого был иммунитет против удручающего облака пессимизма и беспокойства, которое Имтизаль носила с собой и которым отравляла коллектив. Рамирес был слеп, и вскоре детективы отчаялись. Её взял к себе под крыло Оуэн Малкольм, так решили остальные. Оуэн был из тех, кто изменил свой выбор, и именно Имтизаль была его первым выбором, в силу не только своих талантов, но и молодости и пола. В департаменте остро и болезненно чувствовался катастрофический дефицит женщин, потому Имтизаль поначалу была воспринята двояко, как говорил сам Оуэн, на безрыбье и рак рыба. Ему понадобилось время, чтобы понять: Имтизаль даже не рак. Она камень, незаметный под скользким тусклым илом.
Так Ими попала под командование 39летнего сержанта первого класса Оуэна Малкольма.
Оуэн поступил в полицию из благородных порывов, но его энтузиазм увял уже через первые десять лет и превратил работу в работу. Его уважали в участке, он был хорошим специалистом, и все считали, что Имтизаль несправедливо повезло. Она и сама скоро прониклась к нему немым почтением и признала, что ей действительно повезло.