Однако по окончании праздников ей пришлось возобновить посещение занятий. В школе вовсю поздравляли Романа, который вернулся со статуэткой лучшего учителя Ленинградской области, n-ной суммой призовых и дешманскими сувенирами для педсостава. Все чуть ли не из штанов выпрыгивали от радости. Но особенно довольной казалась сука Злата, которая, судя по всему, действительно ездила в Питер на пару с Романом.
А еще, как и говорила Вера Андреевна, в конце апреля в школе появился новый психолог, и Люба была обязана ходить на сеансы до начала экзаменов. Психолога звали то ли Мария, то ли Марьяна Сергеевна. На вид ей было лет двадцать пять. Тугой конский хвост на голове, куча воспаленных угрей на лбу и щеках, занудный голос. Но больше всего Любу раздражала ее манера вести сеансы. Складывалось впечатление, что Мария-Марьяна понимает в психологии не больше, чем Филипп — в архитектуре.
В один из дней она начала свой унылый сеанс, как обычно уставившись в методическое пособие. Как будто без подсказок понятия не имела, о чем ей говорить.
— Темой сегодняшнего занятия будет активная и пассивная агрессия. Скажи, пожалуйста, как тебе кажется, чем вызвана твоя агрессия по отношению к окружающим?
— Без понятия, о чем вы, — ответила Люба. — У меня нет никакой агрессии к окружающим.
— Но твои школьные преподаватели предоставили на тебя характеристики. Все они отмечают твою агрессивность.
— Ну круто, че. А я говорю, что я не агрессивная.
— Ты даже сейчас отвечаешь с раздражением.
— И?
— Значит, твои учителя правы.
— Нет, это значит, что ты, тупорылая овца, не знаешь, чем агрессия отличается от раздражения.
Мария-Марьяна выпучила глаза, от чего ее брови натянулись чуть ли не до конца лба.
— Ты всем своим видом демонстрируешь агрессию! Я не потерплю оскорблений в свой адрес!
— Уже терпишь, хуле тебе еще остается, — развела руками Люба. — Я могу сказать, что из тебя психолог, как из собаки — механик, и тебя сразу попрут отсюда. Заменят на любую другую такую же — не велика разница.
— Сомневаюсь, что твое мнение будет учитываться в таких вопросах.
— Еще как будет. Я самая проблемная в этой школе, но с предыдущим психологом демонстрировала отличные успехи. Как думаешь, что это означает? Правильно: что ты не справляешься с нагрузкой.
Мария-Марьяна сразу как-то поумерила пыл и, стараясь выглядеть невозмутимо, проговорила:
— Хорошо, Люба. Давай попробуем выстроить нашу коммуникацию с самого начала. Расскажи, пожалуйста, что беспокоит тебя в последнее время. Это будет неплохим стартом.
— Стартом для чего?
— Для того чтобы я могла тебе помочь.
— Больше недели назад моя бабушка не вернулась домой. С тех пор от нее ни слуху, ни духу. Ну а теперь, давай, помогай мне.
— Ох, я же не знала, прости, — Мария-Марьяна старательно изображала неравнодушие, но Люба четко уловила искорку злорадства в ее глазах. — Теперь я могу понять твою чрезмерную реакцию... Конечно, у меня не получится найти твою бабушку, но мы можем поговорить об этом...
— О чем об этом?? — Люба поняла, что уже готова взорваться.
— О пропаже твоей бабушки.
— Пошла на хрен. Просто пошла на хрен. Я ухожу. И скажи спасибо, что не летишь сейчас вниз со второго этажа. Будь я агрессивная, ты бы уже давно лежала мордой на асфальте. Но, как я уже сказала, я не агрессивная, так что можешь зачеркнуть этот пункт в моих характеристиках и сказать, что это ты так хорошо на меня повлияла. Не благодари.
Вернувшись в тот день в квартиру бабушки, Люба с остервенением принялась за уборку. День, вечер, ночь — она не останавливалась, пока на горизонте не начал заниматься рассвет. Потом она легла на бабушкину кровать, крепко обняла ее подушку и плакала, пока на телефоне не зазвонил будильник.
Глава 60.
Весь учебный день Люба ходила по школе чернее тучи. Пару раз она пересекалась взглядами с Романом Евгеньевичем и видела, как он едва уловимо ухмыляется. Вероятно, связывал ее состояние со своими эсэмэсками, которые недавно присылал ей с левого номера. Его прямо-таки распирало от злорадства.
«Хрен тебе, ублюдок, — думала Люба, проходя мимо него. — Чтоб я так убивалась из-за сраного извращенца? Ха, не дождешься. Я тебе не моржиха Юлька и не тупица Злата. И, если ты вдруг решил, что на этом все, то ты сильно ошибся. Тебе перепал этот небольшой перерыв только благодаря исчезновению моей бабули. Но рано или поздно она объявится, и тогда я обязательно найду способ тебе отомстить. Так что радоваться тебе осталось недолго — с тобой я еще не закончила».