После уроков, когда все уже ушли, Люба осталась одна на крыльце школьной курилки. Ей не хотелось идти домой, ведь теперь ее домом была бабушкина квартира. А без бабушки находиться там было совсем невыносимо. Девушка решила позвонить матери и попроситься обратно. Тамара взяла трубку только с четвертого раза.
— Чего ты названиваешь?? Я тебе уже все сказала: не нужно мне звонить. С убийцей и хамкой я разговаривать не желаю. Мне свои нервы дороже, ясно тебе?
Люба разрыдалась в трубку
— Мам, можно я вернусь домой? Я не могу больше жить у бабушки. Мне там плохо. Каждый раз, когда мимо ее квартиры проходят соседи, или что-то где-то гремит, мне кажется, что это она вернулась. Я бегу к двери ее встречать, но никто не заходит.
— И поделом тебе! Пускай это будет тебе наказанием.
— Наказанием за что??
— За то, что чуть не угробила свою подругу Альбину.
— Регину. И она никогда не была мне подругой.
— Ну конечно, совсем забыла: ты же у нас не умеешь дружить. Но неважно, дружили вы или нет. Ты чуть не свела человека в могилу. И ситуация с бабушкой — твое наказание. Или ты думала, так и будешь ходить безнаказанной, раз уж избежала тюрьмы с моей помощью? Ну уж нет. Скажи спасибо, что я тебя не сдала. Язык не повернулся. Но какое-никакое наказание будь добра понести.
— Ну и пошла ты на хрен! — крикнула в трубку Люба и отключилась.
Ей уже была невыносима ложь матери. Им обеим было прекрасно известно, почему она не сдала дочь полиции и почему не хочет пускать домой. Филипп и Альберт — вот две основные причины. Мать знала, что в случае чего ей достаточно просто поманить дочь пальцем, и та мигом прибежит сидеть с братом. А пока в этом нет нужды, то лучше не пускать ее в квартиру, ведь Люба помешает идиллии с хряком. Стоит ей только появиться на пороге, как жирный изврат сломает себе все глаза, осматривая ее с ног до головы и предаваясь нездоровым фантазиям на ее счет. Но самым ужасным было то, что в этом случае мать беспокоилась вовсе не о дочери, а о том, как бы не проиграть в гонке за внимание Альберта.
Дверь позади девушки отворилась, и на крыльце курилки возник Пашка Мовшин. Как всегда, чистенький, ухоженный и пышущий тестостероном.
— Скучаешь, Войнило?
— Хрена ты тут забыл?
— Меня немного задержали, — уклончиво ответил он. — Я, знаешь ли, нарасхват. Твои ненасытные подруги не дают проходу.
Люба поморщилась, поняв, что он говорит о Карине.
— Оставь свои истории при себе, окей?
— Why so serious? — Пашка присел рядом с ней. — Ревнуешь?
Мимо них в отдалении шла милейшая старушка в шляпке и с сумкой на колесиках. Люба не отрывала от нее взгляда, а потом вдруг расплакалась. Она отвернулась, чтобы слезы успели высохнуть до того момента, как Пашка их заметит, но ничего не вышло.
— Эй, Любка... — Он мягко развернул ее к себе, от чего она расплакалась еще сильнее. — Что случилось? Не из-за меня же ты так расстроилась.
— Бабушка, — задыхаясь от слез произнесла Люба. — Моя бабушка пропала.
— Это про нее по всему городу висят объявления? — спросил он. Люба кивнула. — Та женщина с великом? Я ее знаю...
— Начнешь ее стебать — я тебя никогда не прощу.
— Да я даже не думал. Бабушка — это святое. — Пашка убрал прядь Любиных волос, которая из-за ветра закрыла ей пол-лица. — Почему ты мне не сказала?
— А зачем? Ты же мне ее не вернешь.
— Да, но я могу этому поспособствовать.
— Как??
— Ну, к примеру, сделаю нормальные объявления, свяжусь с поисковым порталом, который ищет и находит людей по всей России, попрошу всех знакомых репостнуть публикацию о ее пропаже. Если публикация станет вирусной, искать твою бабушку будет вся страна.
— Правда поможешь?
— Да. Пошли ко мне. Похаваем, а потом все оформим. И не смотри так. Я не собираюсь до тебя домогаться. Я не извращенец.
Люба вытаращила глаза.
— В смысле, блин?!
— В смысле, у меня не встает на печаль и страдание. Нужно быть отбитым извращенцем, чтобы начать приставать к бабе, у которой на мокром месте только глаза. Короче, сначала мы найдем твою бабушку, а все остальное подождет.
Оказавшись в Пашкиной квартире, Люба присвистнула.
«Везет же некоторым, — подумала она. — Родаки-мажоры, сам родился красавцем, огромная хата с навороченным ремонтом. Неплохой такой старт, чтобы стать успешным человеком. Не то что у меня. С моим стартовым набором мне дорога либо в тюрьму, либо замуж за какого-нибудь обрыгана с района. Еще не понятно, какой вариант хуже...»