Материалы пришлось приобрести самые бюджетные, но это было куда лучше, чем оставлять все, как есть. Пока Сархат с братом работали в одном помещении, Люба делала уборку в другом. Она вымыла всю мебель и окна, избавилась от многолетней пыли, которая за годы успела стать частью интерьера, освободила шкафы от ненужных вещей, пропылесосила диваны и кресла. Девушка не прибегала к посторонней помощи, ей важно было сделать все самой. Чтобы заслужить прощение от Вселенной за все свои плохие поступки и вновь увидеть бабушку целой и невредимой.
В итоге, через несколько дней квартиру было не узнать. Любе даже удалось разжиться новыми занавескам, которые создавали уют и ощущение гостеприимного дома. Теперь все было готово к возвращению бабушки.
Глава 62.
Люба была так увлечена домашними делами, что даже не готовилась к выпускным экзаменам. Но ей, как и многим другим, повезло. Из-за шумихи вокруг Романа Евгеньевича камеры во время приема основного государственного экзамена не работали, а учителя и наблюдательная комиссия дружно закрывали глаза на списывания. Кроме того, ходили слухи, что ученики, которые не собирались идти в десятый класс, получили облегченные варианты заданий. Люба как раз была среди них, так что она благополучно справилась и могла наконец почувствовать долгожданный вкус свободы.
Однако вместо эйфории девушка ощущала лишь тупую боль в грудной клетке и печаль в душе. Кроме друзей ей было не с кем поделиться радостью. Бабушка пропала, а мать за все время даже ни разу не позвонила, чтобы узнать, как дела. Ей было абсолютно плевать на жизнь дочери, на ее радости и печали, на ее будущее. Люба и сама не знала, если ли у нее какое-то будущее. Ей не хотелось ничего, кроме как лежать, курить и смотреть в потолок. Но курить в квартире у бабушки ей не позволяла совесть, поэтому она выходила на лестничную клетку. Там она периодически ругалась с чокнутой бабушкиной соседкой, которая не уставала донимать ее своими пуделями. На этом все происшествия в Любиной жизни заканчивались. Девушка практически не выходила из дома. Отказывалась встречаться с подругами, ходить на гаражи к короедам, гулять — она даже перестала отвечать на звонки. Дни сменялись ночами, а апатия только нарастала.
Однажды, когда она вышла на лестницу покурить, ее подловила Жанка.
— Любка, какого хрена с тобой происходит? — возмутилась она. — Я тебе уже неделю не могу дозвониться! В ВК ты не выходишь, на эсэмэски не отвечаешь... Я даже твоей маме звонила, но она сказала, что ты наверняка где-то загуляла, и поводов для волнения она не видит.
— Ага, — Люба выпустила изо рта струйку дыма, — она вообще мало о чем беспокоится кроме сына-дебила и мужа-борова. У нее мать родная пропала, а она даже пальцем не пошевелила, чтобы ее найти. К черту ее.
— Это все из-за бабушки, да? Ну, что ты не хочешь никого видеть?
— Не знаю. Просто вдруг резко стало на все по фиг. Не знаю, как у меня хватило сил привести квартиру в порядок, но после этого будто как отрезало. Я больше ничего не хочу. Вообще.
— Там такое дело... В общем, Мовшин организовывает тусу на даче... Ну, в честь окончания школы. Попросил меня найти тебя и пригласить. Давай сходим, а? Там в основном будут его одноклассники, еще пара типов из одиннадцатых классов, ну и ты, я и Каринка. Дача крутая, двухэтажная, должно быть весело!
— Ты меня вообще слушаешь? — рассердилась Люба. — Я же сказала, что ничего не хочу. Все. Закончилось веселье. Так что сходишь без меня. Тебе нечего бояться, раз там будет Каринка.
— Да я и не боюсь. Просто чем дольше ты сидишь дома и грустишь, тем хуже.