«Будь что будет», — решила девушка и покрепче обняла Пашку, словно на прощание перед его ссылкой в Сибирь.
Глава 68.
Люба поняла, что Пашку пора вести в дом, когда он во время танца навалился ей на плечи и свесил голову.
— Эй, — пихнула она его.
Парень тут же очнулся и снова принял вертикальное положение.
— Зачем ты меня спаивала, Любка? Теперь я бухой и хочу спать.
— Я тебя не спаивала. Ты сам напросился составить мне компанию, хотя я умоляла оставить меня в покое. А раз напросился, то не жалуйся. Не в одно же рыло мне бухать. Если хочешь спать, иди и спи. Как раз к ночи протрезвеешь и проснешься.
— Я-то проснусь, а вот ты наоборот пойдешь спать.
— И что? В последний раз что ли видимся?
— Нет, но я чувствую, что сегодня должен быть рядом.
— Мовшин, ты такую дичь несешь, когда бухой, — рассмеялась Люба. — Пойдем, провожу тебя до спальни. Или ты уснешь прямо на траве и обоссышься тут при всех.
— Никогда не ссался, а тут прям обоссусь.
— Обоссышься, Мовшин. Я прям чувствую.
— Слушай, а ты, походу, права, — призадумался Пашка. — Отведи меня до туалета. Это меня взбодрит.
Проводив его, Люба понеслась по коридору в поисках Жанки. Та обнаружилась на кухне вместе с еще тремя девчонками, ее соратницам по несчастью. Завидев гостью, те сразу умолкли, из чего она сделала простой вывод: до ее прихода они все дружно промывали ей кости.
— Жаннет, поди сюда, кое-что скажу. — Люба поманила пальцем подругу и, когда та вышла из кухни, сказала: — Когда Мовшин выйдет из туалета, ты уже должна быть наготове. Жди его у двери и принимай в свои горячие объятья. Дальше сама придумаешь, как его уломать. Я и так сделала что могла.
Жанка кинулась ей на шею.
— Спасибо, Любка! Я тебя обожаю!
— Ну все, хорош, ты мне всю щеку обслюнявила!
Оставив Жанку встречать свое женское счастье, Люба вернулась на улицу и снова пошла танцевать. Не успело доиграть два трека, как Пашка внезапно снова оказался возле нее. У него были мокрые волосы и футболка, что смотрелось безумно сексуально. А еще ему каким-то чудом удалось существенно протрезветь.
— Пришлось умыться под ледяным душем, — пояснил он. — Не мог же я реально пойти спать. Вы бы тут мне всю дачу к хренам спалили.
— До этого ты говорил, что не хочешь идти спать из-за меня.
— Да, но когда я умылся, то понял, что присматривать нужно не только за тобой, но и за дачей. Вы с ней находитесь в примерно равном приоритете. Не обессудь, Войнило, но пока что дача представляет для меня такую же ценность, что и ты.
— Смотрите, кого мы привели! — заорали две девчонки из Пашкиного класса. Под локти с обеих сторон они вели смущенного Эдика. Хотя обе так сильно шатались, что это скорее Эдик вел их, а не наоборот. За собой парень катил большой чемодан. — Это Эдичка!
«Господи, — подумалось Любе. — Он че, притащил с собой чемодан вещей? Сказочный идиот!»
Но, как оказалось, чемодан принадлежал Пашке, а внутри хранился надувной бассейн. Эдик нервно помахал Любе рукой. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке среди развлекающихся выпускников.
— Эдичка привез нам всем бассейн! — Заорали те же девчонки. — Все готовы к пенной вечеринке?
— Да!! — раздались довольные крики.
— А он вообще здесь че делает? — спросила Люба у Пашки.
— Бассейн привез.
— Спасибо, до этого я уже и так допетрила, — разозлилась девушка. — Кто попросил его привезти бассейн? Он же должен был зайти к тебе домой, попросить чемодан и потом приехать сюда. Вряд ли он сам такое придумал.
— Без понятия, кто его попросил. Может, твоя подруга, может, кто-то еще. Но разрешение на его визит спрашивала именно она.
— На фига Жанке Эдик??
— Я хэзэ, но какая разница? Тебе не все равно?
— Нет. Пойду найду ее и узнаю.
Пашка притянул Любу за руку.
— Да забей ты на Петрушина и Гусько, иди ко мне.
Люба прильнула к нему и обвила его шею руками. Вода с его волос капала ей на ресницы, заставляя забавно щуриться. Девушка и сама не понимала, почему так запросто идет у него на поводу и даже не сопротивляется. Ей захотелось его поцеловать и она сделала это прямо у всех на виду. Раздались удивленные возгласы. Кто-то даже начал аплодировать. Но Любе было плевать на чужую реакцию. Более того, она была готова влезть в драку, если кто-то посмеет сказать что-то против.
— А на фига ты согласился, чтоб он приехал? — спросила она, слегка отстранившись от Пашки, но все еще продолжая его целовать.
— Я вижу, ты совсем чокнутая. Целуешь меня, а думаешь о Петрушине?
— Фу, ну нет, — скривилась Люба. — Я просто не понимаю, на хрена ты согласился.