***
Люба не помнила, как добралась до спальни, как открывала дверь и как уснула. Она открыла глаза, потому что что-то было не так. Сильно не так. В комнате стояла кромешная тьма.
«Значит, я проспала пару часов, не больше».
Голова совсем ничего не соображала, поэтому девушке потребовалось немало усилий даже на такой элементарный вывод. Она по-прежнему была пьяна и не совсем понимала, проснулась во сне или наяву. Нарастающая тревога пугала. Организм буквально кричал о том, что опасность совсем близко. Но что именно происходит, понять не удавалось.
— Здесь кто-то есть? — пробормотала Люба. — Кто здесь?
— Это я.
— Пашка?
— Да. Не волнуйся, все в порядке.
— Ладно, тогда я посплю.
Она мгновенно провалилась в сон, а затем снова проснулась. Ей по-прежнему было не понятно, сон это или нет. Как и в прошлый раз, вокруг ничего не было видно. Зато теперь девушка прекрасно слышала, что кто-то противно пыхтит прямо у нее над ухом. Затем пришли и другие ощущения — куда более неприятные.
— Какого хрена...
— Тише, Любочка, тише... — Голос был как будто незнакомый, но незнакомец никак не смог бы пробраться на дачу. — Ты такая... Я знал, что ты такая. Самая красивая. Я люблю тебя, Люба. Ох... Да, да... Вот так...
Люба предприняла попытку скинуть с себя пыхтящее тело, но не могла пошевелиться. Она была как дрожжевое тесто, которое можно месить, мять и раскатывать как угодно. Вскоре все закончилось. По ее прикидкам, пыхтение продолжалось не более пары минут, но это осознание не успокаивало. Ее изнасиловали. Воспользовались ее состоянием. Больно не было, но даже в полубреду девушка чувствовала себя грязной. Ей хотелось прикончить ублюдка на месте.
— Мовшин? Петрушин? — Люба силилась вспомнить, кто еще проявлял к ней повышенное внимание. — Джокер? Кто ты?
— Тебе же тоже понравилось. Я так легко вошел...
Первой мыслью девушки было, что это Петрушин. Вряд ли Мовшин стал бы ее насиловать. Зачем, если завтра они и так планировали остаться на даче вдвоем?
— Я убью тебя, мудак, клянусь, убью. Дай мне только протрезветь. Я тебя убью.
— Утром ты поймешь, что я только сделал тебе приятно, вот и все. Ты была не против. Спи, моя девочка.
Ублюдок, кем бы он ни был, приблизился к ней и поцеловал в губы.
Последним, что почувствовала Люба перед тем, как отключиться, был запах. Его было невозможно спутать с каким-то другим запахом. Хотя бы потому, что из всей компании только у Пашкиных предков имелись средства купить сынульке такой дорогой парфюм.
Глава 71.
Луч света пробивался сквозь неплотно зашторенные окна. Люба нехотя открыла глаза. Ее мутило, голова раскалывалась, как будто накануне по затылку били кочергой, низ живота ныл от спазмов. Но все это было ничем по сравнению с ее моральным самочувствием.
Девушка до последнего надеялась, что случившееся ночью — просто дурацкий сон, но беглый взгляд под одеяло развеял все надежды. Она понеслась в ванную комнату, прилегающую к спальне, и залезла под душ. Ей хотелось смыть с себя всю грязь, избавиться ото всех посторонних молекул, которые оставил ублюдок Мовшин. Она плакала и терла кожу мочалкой, пока не появились ссадины.
Часы на телефоне показывали 6:15. Скорее всего, остальные еще спали. Тем лучше. Одевшись и наскоро вытерев мокрые волосы, девушка помчалась прочь из этого проклятого дома. Больше она сюда не вернется.
С помощью карты на мобильном приложении Любе кое-как удалось выбраться из коттеджного поселка, но, чтобы доехать до города на общественном транспорте, ей нужно было ждать больше часа. Еще не факт, что чертов автобус вообще приедет. Поэтому девушка встала на остановке и начала голосовать. Ей крупно повезло — через некоторое время остановилась машина, за рулем которой сидела женщина лет сорока. Та ехала мимо города, но согласилась довезти девушку до взъезда, откуда было всего полчаса ходьбы до бабушкиного дома.
Люба была уверена, что в родных стенах ей сразу станет легче, но все получилось с точностью наоборот. Ее изнасиловал парень, который начал искренне ей нравиться и которому она доверяла, матери было на нее плевать, бабушка по-прежнему считалась пропавшей без вести, а ближайшее будущее не сулило ничего хорошее. Меньшей проблемой был желудок, который выворачивало наизнанку. Люба понеслась в туалет и просидела там, пока в желудке не осталось ничего, чем можно было стошнить. Она вернулась в прихожую, достала телефон и обнаружила сообщение от Мовшина: «Доброе утро! Надеюсь, тебе хорошо спалось. Если нужна минералка или тазик, напиши. Я уже не сплю и могу подержать твои шикарные волосы».