Любе хотелось верить, что ее мать тоже будет переживать и волноваться, но понимала, что та, скорее всего, вообще не заметит отсутствия дочери в городе. Такова была правда.
Вернулся басист короедов Леха, весь с ног до головы измазанный в мазуте. Он сказал, что в Питер никто из группы не собирается, потому что тачка вокалиста сейчас не на ходу, а на электричке им ехать «впадлу».
— А зачем тебе понадобилось в Питер, рыжая?
— Да так, хочу тетку свою навестить. Не видела ее лет семь-восемь.
— Родня — это хорошо, — одобрил Леха. — Если подождешь недельку, мы починим тачку и отвезем вас с Анжелкой.
— Не, — сказала Люба, — неделя — это слишком много. Мы поедем сегодня, на последней электричке. — Она обратилась к Анжелке: — Ты пока собирайся и ближе к девяти вечера подходи к дому моей бабули. Девятиэтажка возле рынка, второй подъезд, пятый этаж, квартира 75.
Анжелка достала мобильник.
— Дай хоть запишу, а то ж забуду. А почему мы едем на последней электричке?
— В целях экономии, — пояснила Люба. — Денег у нас не шибко много, а так, приедем ночью, перекантуемся пару часов в какой-нибудь хачатне — и вот уже и утро. Ты, главное, выспись как следует. Если хочешь, приходи ко мне раньше, постелю тебе.
— Да не, я попробую забежать домой, пока мать на работе. Отосплюсь до вечера, потом соберу кое-какие шмотки и сразу к тебе. Часам в восьми буду, нормально? Могу из дома жрачки захватить заодно.
— Отлично, — услышав о еде, обрадовалась Люба. — Тогда жду к восьми. Как раз поедим перед дорогой, а то у меня одни макароны.
***
В половину десятого девушки благополучно взобрались на перрон и сели в первую электричку. Впереди им предстояла одна пересадка. Доехав до нужной станции, они спрыгнули на рельсы и понеслись к лестнице, ведущей на другую платформу. На этот раз миновать турникеты не вышло, поскольку платформа была огорожена высоченным забором длиной в километр — по крайней мере, девушки не смогли разглядеть, где он кончается. Пришлось идти через вход, предназначенный для добропорядочных граждан. Люба уже успела попрощаться с тысячей рублей, но женщина-контролер дремала, откинувшись на спинку стула, что было равнозначно бесплатному проходу.
Когда девушки уже выходили на платформу, женщина внезапно очнулась и крикнула им вдогонку:
— Учтите, там каждые два часа контролеры ходят. Штраф — три тыщи.
— Учтем! — крикнула ей в ответ Люба.
Приехала электричка, девушки загрузились в пустой вагон и облегченно выдохнули.
— Люб, а почему мы не можем остановиться у твоей тети? — спросила Анжелка спустя полчаса пути.
— Потому что она сидит.
— Че, правда что ли??
— Ага. Убила своего мужа года четыре назад.
— А за что?
— Без понятия. Вот пойду ее навещать и узнаю.
— Может, у нее есть квартира?
— Может, но об этом я тоже ничего не знаю, поэтому остановимся мы в хостеле.
— Ну ладно.
Через какое-то время в дверях вагона показались обещанные контролеры — двое мужиков и тетка, похожая на тумбу. Люба и Анжела мигом дали деру в противоположную сторону и в итоге оказались перед закрытой дверью. Судя по возне по ту сторону, дверь кто-то держал специально.
— Эй, — заорала Люба и принялась дубасить по стеклу, — откройте, блин!!
— Да! — закивала Анжелка. — За нами контролеры гонятся!
Дверь распахнулась, и по ту сторону обнаружились трое парней лет двадцати с лишним на вид.
— Скоро остановка, — пояснили они. — Как двери откроются, бежим до третьего вагона.
Электричка остановилась, и вся толпа понеслась по перрону в третий вагон, а уже оттуда — в конец состава. По словам парней, которые представились Тохой, Олегом и Серегой, у этих контролеров уже закончилась смена, а других не будет до самого Питера. Ребята разместились в последнем вагоне, где помимо них находился всего один пассажир — пьяный мужичок, который дремал, закинув ногу на ногу и прислонив лицо к окну.
У Тохи, Олега и Сереги при себе имелось кое-какое бухло, и вскоре все, кроме Любы и мужичка, который и так уже был пьян, начали хмелеть.
— Кстати, Сергей — мое любимое имя, — блаженно пропела Анжелка, упираясь коленями в ноги Сереги. Затем она обратилась к Любе: — А ты чего не пьешь? Хорошая же компания вроде.
— Ну вот так, — уклончиво ответила Люба.
— Болеешь что ли? — спросил Тоха.
— Нет, просто не пью и все.
— Ты что, беременна?? — ужаснулась Анжелка.
— Нет, блин.
— Так а почему тогда не пьешь?
— Да отстаньте вы от человека, — встрял в беседу Олег, который, как подозревала Люба, положил на нее глаз. — Может, она на колесах каких сидит, и ей пока нельзя бухать.