Тетка с кольцами выпучила глаза, старшая за стойкой позеленела, а Люба, более-менее удовлетворившись увиденным, покинула помещение. Она спустилась вниз, во двор-колодец, и закурила — делать нечего, придется возвращаться в притон ни с чем.
— Че, тоже не взяли? — раздался над ухом писклявый голосок. К Любе приближалась высокая и худая, как жердь, девчонка со слегка раскосыми глазами и лошадиной челюстью. — Ты на плюс сайз что ли записывалась?
— Ага, — кивнула Люба. — Туда.
— Так понятно, почему не взяли. Ты ж худая для них. А для стандартной модели, наоборот, ну, как сказать...
— Толстая, — подсказала Люба.
— Не, просто не вписываешься в формат. Тебе либо поправляться, либо худеть. Но лучше поправляться. Роста для стандартной манекенщицы не хватит.
— Ага, пойду щас закажу себе ведро крыльев и картошки-фри.
— Ясн... а мне скоро на другой кастинг. Подругу только дождусь. Она тоже не пройдет, чую. У этих сволочей же все по блату. Берут только «своих».
Любе надоело слушать пустую болтовню. Она выкинула сигарету в урну и уже направилась к арке на выход, как услышала стук каблуков позади себя. Стук стремительно приближался. Обернувшись, она увидела, что к ней несется молодая девица с ресепшн.
— Девушка, постойте!
Люба жестом указала ей в сторону арки и принялась ждать. Добежав до места, девица достала из сумочки вейп и затянулась.
— Слушай, тяжело дыша, — заговорила она, — мне через пару минут возвращаться надо, поэтому расскажу по-быстрому. В общем, эта мразь Нестеров трахался со мной и с моей подругой, когда нам еще не было восемнадцати. Все происходило по желанию, но потом он очень хреново с нами обошелся, как будто мы какие-то мелкие шлюшки, а он тут вообще не при делах. После этого у подруги развилась булимия — сейчас лечится в дневном стационаре — а у меня была попытка суицида. Там долгая история, но суть ты уловила. Короче, если надо, мы готовы выступить в суде. Поддержим твою сестру и мудло заодно засадим. Это раньше нам было стыдно, мы с ней думали, что какие-то не такие... Что мы грязные, недостойные... Но, когда нас обеих направили на собрания жертв насилия, в сознании прям прояснилось. Это не мы не такие, это он больной ублюдок. Воспользовался нашей подростковой влюбленностью, напоил и... короче, мразь. И твоя сестра тоже это поймет. Она не виновата. Ни в чем. — Девица наскоро накалякала на листочке пару номеров и протянула Любе. — На вот, звони в любое время. А мне пора идти, иначе эта сука взбесится. И больше сюда не приходи — все равно никто ничего не скажет. Репутация, сама понимаешь...
— Спасибо, — только и смогла сказать ошарашенная Люба.
— Да пока не за что. Меня, если что, Дианой зовут.
— Люба.
— Буду ждать звонка, Люба! Мы, девушки, должны держаться вместе, а не воевать друг с другом. Только так можно победить. Только так.
Диана улыбнулась и помахала на прощание рукой, а Люба еще долго не могла сдвинуться с места.
Глава 76.
Дверь в квартиру Ортодонта была не заперта, и Люба беспрепятственно вошла внутрь. С порога она почуяла самые разные запахи, каждый из которых был так или иначе связан с наркотиками. Не то чтобы она слишком хорошо в этом разбиралась, но явно пахло чем-то противозаконным. Зайдя в зал, девушка закашлялась: из-за дыма ничего не было видно. Создавалось ощущение, что она попала в какую-то дурацкую комедию про американское гетто.
Слегка разогнав травяную дымку руками, Люба заметила, что все присутствующие курят что-то свое. Олег, который прошлой ночью спал в ванне, и полуголая тетка с кухни, курили бонг; Миша, Лука и еще двое парней предпочли старую-добрую пластиковую бутылку, коих в их распоряжении имелось сразу несколько; какой-то лысый мужик с рыжей бородой и короткостриженная девушка с розовыми волосами и пирсингом в губе и носу затягивались на балконе курительной смесью из кальяна.
Присутствующие были так преисполнены атмосферой всеобщего расслабления, что совсем не обратили внимания на гостью. Люба подошла к Мише с Лукой, которые вместе с еще двумя парнями расположились на разложенном вширь диване.
— Эй, вы Анжелу не видели?
— Так вот же она. — Миша указал на комок, замотанный в покрывало. — Спит.
— Вы че, ее накурили? — рассвирепела Люба.
— Релакс, — сказал Лука, — она просто устала. Мы здесь никого не накуриваем, все происходит на добровольной основе. У нас тут приличное место.