— Поняла.
— Вот и молодец. А сюда больше не мотайся, нечего тебе тут делать. Вот как откинусь, тогда и пообщаемся. Если поступать надумаешь, переедешь ко мне. И будет у тебя достойная жизнь, не чета нашей с сестрами. Любка-то, не будь она такой дурой, могла бы и по сей день брынчать на своем пианино. И чего ей спокойно не сиделось?
— Мне вот тоже охренеть как интересно...
Тетка поднялась со скамьи и жестом приманила Любу к себе. Они снова обнялись, а потом женщина сказала:
— Пианино. Любкино пианино еще на месте?
— Ну да, стоит. Ты думаешь, что...
— Предполагаю. Ты там пошурши, в инструменте-то. Если она и могла куда заныкать свой дневник, то только в пианино, будь оно неладно.
Глава 78.
Вечером того же дня Люба уже была в родном городе. Она практически бежала от станции до бабушкиного дома, а, оказавшись перед подъездом, с надеждой вглядывалась в окна: не приоткрыта ли форточка, не стоят ли горшки с цветами как-то по-другому. Увы, окна были закрыты, а цветы находились на своих местах.
В квартире стоял затхлый запах, и Люба первым делом распахнула все окна. Она жутко устала, потому что предыдущей ночью ей удалось поспать чисто символически, от силы полтора часа, и то с перерывами. Несмотря на то, что Дуремар и Анжелка уверяли, что у Ортодонта безопасно, Люба все равно боялась крепко уснуть. После того, что с ней сделал Мовшин, она подозревала, что еще долго будет панически бояться ночей, если на той же жилплощади есть хотя бы один парень.
Люба приняла душ, расстелила кровать и легла. Ей просто необходимо было выспаться перед тем, как начать поиски последнего дневника. Девушка очень надеялась, что теть Катя права, и тот действительно запрятан где-то в пианино. Но если она начнет искать его прямо сейчас, и поиски ни к чему не приведут, то у нее начнется настоящая истерика. Люба знала это наверняка и потому решила перетерпеть до завтра, чтобы в случае чего принять поражение на свежую голову.
Перед сном она позвонила Анжелке и сообщила, что добралась без происшествий.
— Эх, — вздохнула та, — зря ты не захотела остаться... Сегодня столько симпатичных парней заходило!
— Ты там поаккуратнее с этими парнями, — предостерегла Люба. — Не ведись на уговоры, ничего не принимай. И с этим вечно обдолбанным Мишей и его подружкой Лукой будь поосторожнее. Мутные они какие-то.
— Ты не понимаешь, Люб... Квартира Ортодонта — единственное место, где меня понимают и ценят. Если мне становится грустно, меня сразу начинают успокаивать, заваривают чай, укрывают теплым пледом. Жена Олега Валя принесла мне одежды, у нее мать возит из Турции и Китая. Меня тут кормят, заставляют улыбаться, а еще я почти не пью. Здесь мне даже не хочется выпить, потому что я чувствую себя счастливой. А Миша хоть и покуривает травку, но он очень добрый. Хочет меня со своей мамой познакомить, уговаривает переехать к нему. У него семья неплохо живет, они там все из цирковой династии, артисты. И мне правда жалко, что тебе здесь не понравилось. С этими людьми ты бы тоже могла стать счастливее и жить на вечном чиле и расслабоне, как любят говорить Лука с Мишей. Это правда классно.
Жизнь на чиле и расслабоне была явно не для Любы. Она поняла это, как только переступила порог той квартиры. Но Ортодонт и его сожители все же оказали на нее значительное влияние, сумели за столь короткий срок заставить полностью пересмотреть взгляды на жизнь. Благодаря им она осознала, как важно брать ответственность за происходящее, не пускать все на самотек, не позволять обстоятельствам определять весь твой дальнейший путь. Да, в ее жизни сейчас не лучший период: ее изнасиловал парень, который ей нравился и которому она доверяла, родная мать не желает ее видеть, а бабушка — не известно жива или нет. Все шло под откос, и самое простое, что Люба могла сделать в этой ситуации — это опустить руки и позволить течению унести себя в неизвестном направлении. Смирившись с безнадегой, воцарившейся у нее в душе, она бы вполне могла оставить все надежды на лучшее. И тогда ей бы ничто не помешало остаться у Ортодонта, закрутить роман с каким-нибудь торчком и каждый день радоваться, что больше не приходится принимать никаких решений, не нужно бороться за достойное будущее и нести ответственность за свою жизнь. Но Люба четко осознала, что ей отвратительна даже сама мысль о таких перспективах. Нет, это все не для нее. Она обязательно выпутается, оттолкнется от дна и выплывет наверх, к солнцу. У нее все еще есть самое главное — она сама, а значит, найдутся и силы бороться, чтобы не растерять свою личность в этом бесконечном хаосе.