Против него говорит также тот факт, что он уже несколько дней не выходит из дома. Как будто чует, что за ним придут. Ну ничего — долго он так не просидит. Рано или поздно покажется, а я подожду.
Сначала этот петух расскажет мне, что сделал, а потом, на основании сказанного, с ним уже что-нибудь сделаю я.
Люба взяла свой мобильный и набрала номер Петушина. Он не взял трубку. Такое случилось впервые за все время их знакомства. Тогда девушка написала ему сообщение: «Эдик не ужели и ты меня бросил? Я больше так не могу... Мне просто нужно, чтобы кто-нибудь меня обнял и сказал, что все будет хорошо... Сейчас ты мой самый близкий человек, больше до меня никому нет дела, я никому не нужна...»
Через несколько минут пришел ответ: «Люб, я немного приболел. Что-то случилось?»
Люба написала: «Да, но это не телефонный разговор. Кое-что произошло между мной и ублюдком Мовшиным. Теперь я вообще не знаю, как мне дальше жить».
Эдик тут же позвонил ей.
— Люб, что он сделал??
— Да ты и сам уже, наверное, понял.
— Блин, черт... — Эдик запыхтел в трубку. — Как же так можно... Люб, знаю глупый вопрос, но ты как? Держишься?
— Держусь, но нервы уже на исходе. Матери до меня дела нет, бабушка так и не нашлась... А если расскажу подругам, то они начнут ныть вместе со мной. Это меня добьет.
— Понимаю...
— Обнимешь меня, хорошо? Это единственное, что может мне сейчас помочь. Дело не в том, что мне больше не к кому пойти, а в том, что я сама не хочу видеть кого-то, кроме тебя.
— Люб, у меня бабушка с мамой вечером уедут на дачу, — засуетился Эдик. — Но это еще часов пять ждать, не меньше... Давай я сам прибегу? Я быстро.
— Ты же сказал, что болеешь.
— Ну как бы да, но какая разница, если ты в таком состоянии? Я с любой температурой готов бежать к тебе, ты же знаешь.
— Знаю, Эдик. Именно поэтому я позвонила именно тебе. Ты... ты самый родной мой человек.
— Тогда я бегу?
— Нет, погоди. Давай я приду сама. Бабушка с мамой едут на дачу с ночевкой?
— К-конечно, а что?
— Можно сегодня я посплю у тебя?
— Ты шутишь или серьезно?
— Эдик, поверь, меньше всего я сейчас настроена шутить. Я не могу спать одна, мне очень страшно.
— Люб, конечно! — оживился парень. — Конечно, тебе можно остаться у меня! Только ты сможешь досидеть до вечера одна? Может, я все-таки приду, проконтролирую, чтобы все было в порядке?
— Все будет в порядке. Вечером буду у тебя. Скинь бомжа, как надо будет выходить.
— Хорошо, Люб, как скажешь. Если что — сразу звони!
Девушка отложила телефон в сторону и воззрилась на увесистые пакеты, которые принесла из магазина. Пришло время вставать к плите. Поднявшись с табуретки, Люба обратилась к бабушкиной герани:
— Ну что? Вечер обещает быть очень насыщенным. Возможно даже, сегодня к нам придет гость.
Глава 80.
Эдик позвонил в шесть вечера, и через пятнадцать минут Люба уже стояла у него на пороге.
— Заходи, Люб, — поприветствовал он, стараясь смотреть куда угодно, только не ей в глаза.
Девушка разулась и прошествовала в его комнату. Там Эдик старательно разложил всевозможные лекарства и скомкал постельное белье на кровати.
— Эдик, что, высокая температура? — с сочувствием поинтересовалась Люба.
— Да нет... уже почти спала. Я не мерял, но мне уже лучше.
Носком ноги парень вырисовывал узоры на ковре и по-прежнему избегал Любиного взгляда.
— А мне вот не лучше, — процедила девушка, — и вряд ли станет. После того, что со мной произошло, я больше никогда не буду прежней. Никогда. Но есть и хорошая новость.
Эдик нервно сглотнул.
— К-кая, Люб?
— Проще показать, — хмыкнула она и с размаха зарядила Эдику кулаком в нос.
Сначала Петрушина отбросило к столу, о край которого он ударился то ли задом, то ли спиной. Из носа хлынула кровь. Парень согнулся в три погибели и, закрыв нос рукой, осел на ковер. Судя по стремительно наливающимся синякам у него под глазами, можно было смело диагностировать перелом.
— Это только начало! Сегодня нам предстоит еще много хороших новостей!
— Ты что, совсем больная?? — глотая кровь и слезы, прогундосил Эдик. — Если тебя изнасиловали, так что теперь, все парни виноваты??
— А я смотрю, ты не сдаешься, обмудок! — Люба издала смешок и врезала стонущему Эдику ногой в челюсть. Удар получился крайне неловким, но все же сумел доставить насильнику неприятные ощущения. Он ударился затылком о ручку ящика стола и пополз к дивану. Девушка от души пнула его под зад. Эдик взвыл, словно самка касатки в брачный период. — Что, попала, куда целилась? Вот и славно! Надеюсь, тебе нравится! Ты же у нас так любишь насильственные действия. Сегодня одарю тебя по полной.