— Откуда у вас этот пудель? — поинтересовалась она, указывая на мелкого.
— Друг семьи отдал, а вы кто?
— Что здесь происходит? — спросила вторая женщина, которая на пару с Лизонькой подошла к скамейке.
— А то, — сказала Люба, — что этих пуделей ищет одна старушка. Весь дом на уши поставила. Этого здорового, — она указала на Лизоньку, — тоже отдал друг семьи?
— Девушка, вы вообще кто такая? — возмутилась первая женщина.
— Я же вам говорю — соседка хозяйки этих пуделей. Их зовут Сенечка и Лизонька. — Пуделя, услышав свои имена, снова встрепенулись. — Видите?
— Погодите, как это хозяйка? У них был только хозяин. В силу возраста уже не мог ухаживать за ними, поэтому отдал нам.
— А этого немощного случайно не Сергеем Яковлевичем зовут?
Женщины вконец растерялись.
— Да... Так что же, получается, он их украл у какой-то бабушки и продал нам?
— Он вам их еще и продал?? — Люба громко расхохоталась, чем немного напугала Лизоньку.
— По пять тысяч за каждого запросил!
Люба вытерла слезы, выступившие во внешних уголках глаз и сказала:
— Это собаки его жены Розы Павловны. Он пошел с ними гулять, а вернулся уже один. Наплел ей с три короба, что пуделей у него украли, и она теперь каждый день их ищет.
— И что нам теперь делать??
— Дело, конечно ваше, но нехорошо как-то получается. Бабка там совсем уже с ума сходит. Эти пуделя были для нее как дети.
— Мы даже не знали, что у Сергея Яковлевича есть жена... Какой подлый человек оказался, а с виду такой интеллигентный, приличный...
— Да уж.
Люба поняла, что на этом ее миссия закончена. Она встала со скамейки, помахала пуделям рукой и решила вернуться к сцене, откуда доносился приглушенный грохот.
— Девушка, постойте, — остановила ее женщина с Лизонькой на поводке. — Сможете передать той бабушке наши номера телефонов? Пусть она нам позвонит, и вместе мы решим, как быть дальше. А то ведь действительно нехорошо вышло...
— Да без проблем.
Когда Люба вернулась к сцене, там уже выступали какие-то худые подростки. Они скакали по сцене и визжали нечто невразумительное, а зрители радостно толкались друг с другом в центре танцпола. Жанка обнаружилась на лужайке, неподалеку от мангала, короедов и остальной компании. С ней разговаривал какой-то длинноволосый парень в армейских штанах и берцах. Увидев подругу, Жанка радостно помахала рукой, подзывая ее к себе.
— Сев, это моя подруга Люба. Люб, а это Сева.
— Да я уж догадалась.
Парень вытянул вперед руку для рукопожатия.
— Всеволод.
— Любовь.
— Ахаха, — рассмеялась Жанка, — ну зачем же так официально? Люб, мы тут с Севой обсуждали проблемы дезинтегорации. Он учится на антрополога и много чего знает.
— Дезинтеграции, — поправил Всеволод. — Возрастающая агрессия, национализм, шовинизм, войны... Все это постепенно отнимает надежду, что коллективный разум способен это преодолеть.
— Ага, — кивнула Люба. — Ладно, я пойду мяса пожру. Пока гуляла, проголодалась.
Ее догнала Жанка и, взяв под руку, возбужденно зашептала:
— Ну и как он тебе? Скажи же клевый?
— Клевый?? Приди в себя, его зовут Всеволод и он ходит в берцах!
— Ну и что? Зато он вон какой умный.
— Или хочет таковым казаться.
— Вот вечно ты меня обламываешь! Нет чтобы порадоваться...
— Я радуюсь. Просто воспринимай этого придурка адекватно. Он странноватый, занудный и вряд ли хотя бы раз в жизни имел честь увидеть чью-то грудь, кроме своей собственной.
— Намекаешь, что Сева жирный?
— Не жирный, но сиськи у него размера второго не меньше. Поэтому не теряй голову, хорошо?
— Ладно, я поняла, — вконец сникла Жанка. — Ты, наверное, права. Что-то я, походу, перепила немного. Надо присмотреться к нему повнимательней, а то мы всего минут десять знакомы, и я ни слова не поняла из того, что он говорит.
Чуть позже, стоя с новой порцией шашлыка, Люба заметила, как те две женщины выходят из парка с пуделями Розы Павловны. Девушка надеялась, что жирный Саня отвезет их с Жанкой домой пораньше, чтобы можно было забежать к соседке и сообщить той радостную новость. Любе казалось, что, обнаружив пропавших собак, она сделала нечто очень важное. То, что, возможно, изменит ее жизнь. Эти мысли были довольно странными, но девушка почему-то была убеждена в их правдивости.
Глава 94.
Когда Люба сообщила Розе Павловне, что собаки живы и невредимы и находятся в другом городе, та чуть не рухнула в обморок.
— Развод!! — заорала она куда-то вглубь квартиры. — Пошел вон из моего дома, супостат! Пошел вон!!
— Розочка, что случилось? — послышался голос Сергей Яковлевича. Он зашаркал в сторону прихожей и вскоре возник в поле зрения. — Розочка?