Получасовое расследование в ВК дало свои плоды: девушке удалось узнать, что Гвоздь действительно был братом Шуйского. Правда, никто из общих знакомых не мог толком сказать, каким: двоюродным или троюродным. Сама Люба склонялась ко второму варианту. Но даже если они приходились друг другу десятиюродными братьями, это уже ничего не меняло. Родственники — есть родственники, и Люба не собиралась упускать шанс породниться с Романом с помощью его брата.
«Привет Дэнчик, давно не виделись!» — написала она.
Глава 7.
— Что?? — вытаращила глаза Жанка. — Война, ты с ума сошла! Он же жуткий урод! У него челюсть, как у Щелкунчика!
— Да какая разница? Лишать меня девственности он явно будет не челюстью — его член справится этой с задачей куда лучше.
— А чем тебе член Мовшина не угодил? Он в сто раз симпатичнее! В смысле, не член, а сам Мовшин. Я тебе даже завидовала, что твой первый раз будет с ним.
— Ну так и бери его себе. На выходных как раз хата простаивает.
— Я просто не понимаю, с чего ты вдруг переключилась на Гвоздя? — не унималась Жанка. — Даже если они двоюродные братья, тебе-то какой с этого толк? Вряд ли секс с Гвоздем как-то приблизит тебя к Шуйскому. Короче, я ни черта не понимаю...
— А тебе и не нужно понимать, — загадочно улыбнулась Люба. — Еще не время.
— Ох, Любка, опять эти твои мутки... Дай лучше закурить, а то я что-то разнервничалась.
***
Гвоздь на удивление быстро согласился «помочь» и даже не стал задавать дополнительных вопросов. А вот у Пашки Мовшина вопросы были. Он принялся настойчиво интересоваться, с чего это вдруг Люба решила отказаться от его услуг, когда все уже готово для «дела». Она не стала ходить вокруг да около и сказала, что передумала. Подробности она, разумеется, опустила. Но после этого Пашка не угомонился и принялся засыпать ее кучей дополнительных вопросов — один нуднее другого. Чтобы не тратить время на бесполезную болтовню, Люба просто добавила его в черный список. Еще не хватало выслушивать истерики какого-то обиженного дегенерата.
Гвоздь снимал двухкомнатную халупу на окраине города, которую делил с каким-то своим другом. Тот обещал пойти «погулять» на пару часов, когда это понадобится. В общем, никаких проблем не возникло, и в субботу вечером Люба пришла по назначенному адресу. На столе на кухне стояла бутылка дешевого портвейна, а еще две банки алкогольного коктейля и коробка шоколадных конфет. Конфеты оказались с белым налетом, как будто их срок годности закончился еще в прошлом веке. Но Люба пришла сюда не конфеты жрать. Она разделась, легла на разобранный Гвоздем диван и позвала его в комнату. Тот не заставил себя долго ждать. Быстро пытаясь прожевать конфеты, которые горстью напихал себе в рот, он снял с себя одежду и лег рядом. Любе показалось, что его тело слегка дрожит.
— Гвоздь, ты ж не девственник, а? — с подозрением спросила она.
— Конечно, нет! — оскорбленно прогундосил он и полез к ней под одеяло. — Щас сама все увидишь!
Все его движения были какими-то яростными. Как будто единственной его целью было доказать, что никакой он не девственник. Но Люба уже плевать хотела, было у него с кем-то или нет. Главное — чтобы он не оплошал сейчас.
Первое, что она почувствовала после того, как он, пыхтя, оказался сверху — это резкая боль. Потом стало более-менее терпимо, и она, стиснув зубы, начала повторять: «Еще, еще!», чтобы он сделал свою работу наверняка. Не хватало, чтобы назавтра оказалось, что она все еще девственница.
Спустя некоторое время боль стала просто невыносимой. Люба искренне не понимала: если все основное уже позади, то что там может настолько сильно болеть?? В любом случае, терпеть больше не было сил. Девушка скинула с себя кряхтящего, потного и красного, как рак, Гвоздя и с матами понеслась в ванную комнату.
— В чем дело, че ты кайф обламываешь? — запричитал он.
— Подзавали-ка, а.
Включив свет, Люба увидела, что по обеим ее ляжкам течет кровь, много крови. Промежность жгло огнем.
«Блин, да откуда там столько крови?? Он же не гвоздем меня трахал, в конце-то концов!»
Виновник торжества заглянул в ванную:
— Эй, Любка, ну ты че, идешь?
Девушка поморщилась: выглядел он отвратительно. Сутулый, бледный, на роже какие-то рытвины, да еще эта его огромная выпирающая нижняя челюсть... Не удивительно, что он в свои 24 оказался девственником.
— Пошел на хрен, — сказала она. — Не видишь — у меня тут проблема?
— Так это нормально, что кровь. Ты че, книжек не читала? Это у всех баб так.