— Роза? Чокнутая бабка с пуделями?? Да я ее убью на хрен!
Люба рванула к выходу, но бабушка мягко ее остановила.
— Погоди, Любочек, дай договорить. Роза — она хоть и сучка, но, можно сказать, вернула меня к жизни. Отвела от беды, понимаешь? Если бы не она...
— Блин, ба, ты меня пугаешь! То говоришь, что она держала тебя в плену, то защищаешь и называешь спасительницей...
— Ох, — воскликнула вдруг бабушка, оглядывая прихожую, — а какая здесь красота! Я сначала даже не поняла, в чем дело, думала, мне почудилось... Все-таки столько времени провела взаперти... Но сейчас я вижу! Вижу эту идиллию! Это все твоя работа?! Господи, Любочек, да как же ты все здорово здесь оформила! Я словно попала в другой мир! Боже правый, а как теперь везде чисто!
— Ага, только что толку... Все равно через неделю все вернется на круги своя. — Люба поняла, что сморозила глупость. Какая, к черту, разница, сколько мусора будет в квартире через неделю-другую, если с бабушкой все в порядке?? Да пусть все комнаты завалит хламом хоть до потолка — плевать! — Ладно ба, ты извини меня. Мне по фигу на все, лишь бы с тобой все было в порядке. А мусор я уж как-нибудь повыношу, это нестрашно. — Девушка кинулась к бабушке и крепко-крепко ее обняла. — Ба, я так рада, что ты жива, что с тобой все в порядке... Ты даже не представляешь, как мне тебя не хватало... Бабушка, бабулечка, родная моя...
— Прости меня, внучечка, прости, что вот так пропала. Теперь все у нас будет хорошо, обещаю тебе!
И Люба, и бабушка разрыдались и, казалось, целую вечность вот так стояли в прихожей, обнявшись.
Когда обе успокоились, было решено пойти на кухню, выпить чаю и спокойно поговорить.
— Любочка, я до сих пор не могу поверить, что это моя квартира! — все восторгалась бабушка. — Это ж сколько труда сюда вложено... Какая ты у меня умница!
— Ба, мне пришлось потратить часть денег с твоей карты, — призналась девушка. — Просто по-другому ремонт было не сделать. Но ты не думай — на ремонте я нехило сэкономила, а больше с карточки почти ничего не тратила. Берегла твои накопления.
— Ой, ты это брось, — отмахнулась бабушка, — чего там беречь? Все ж для тебя копила. Жаль только, что ты на ремонт потратилась... Купила бы чего-нибудь себе. Наряды какие, косметику... А остальное — на учебу. Ну ничего, мое рыжее счастье, мы с тобой еще накопим. Знаешь, у меня ведь появилось столько энергии! Теперь все будет иначе. Постепенно избавимся от старой мебели, выкинем все пережитки прошлого, а взамен купим все новое и современное.
Люба скептически взглянула на бабушку, но удержалась от комментариев. Однако та все живо смекнула и добавила:
— Знаю, что ты мне не веришь, но...
— Ба, да не в этом дело.
— Именно в этом, и тебя можно понять. Кто годами выносил отсюда мусор? Ты. Кто драил квартиру и давил тараканов? Ты. Это был адский сизифов труд. А, учитывая, что ты всего лишь подросток... Ой, даже вспоминать тошно. Замучила я тебя совсем...
— Да не замучила ты никого, с ума сошла что ли? Мне несложно было выносить мусор.
— Замучила. И я ведь даже не ценила твоих стараний, практически не замечала... А все потому, что была не в себе. Но сейчас все иначе. Благодаря сучке Розе я...
— Ба, — перебила Люба, — расскажи в подробностях, как ей удалось тебя похитить, где она тебя держала, и что вообще происходило все это время? Ты так ничего не объяснила, и мне до сих пор не понятно, убить ее прямо сейчас или чуть попозже.
— Не надо никого убивать и горячиться понапрасну, Любочек.
— Понапрасну?? Она, блин, держала тебя взаперти!
— Да, но от этого вышло больше пользы, чем вреда, и сейчас поймешь, почему...
В день похищения бабушка действительно чувствовала себя крайне плохо, была морально истощена, а потому у нее возникло острое желание сесть на свой велосипед и поехать на самую большую помойку. Обычно именно туда свозили мусор со всех контейнеров города. На пути ей встретилась Роза Павловна и снова завела разговор о пропавших пуделях.
— Твой маразм, я смотрю, цветет пышным цветом, — сказала бабушка. — На кой хрен мне, по-твоему, твои псины?
— Не тебе, а твоей внучке. Я знаю, они у нее, и прошу — нет, требую — немедленно их вернуть!
— В общем, иди-ка ты в жопу, Роза. Мне ехать пора.
— Снова ревизия по помойкам?
— Не твоего ума дело. Я, по крайней мере, не пристаю к людям, как это делаешь ты.