— Ага, конечно. Просто кто-то девственник и не умеет трахаться. Думаю, все дело в этом.
— Это я-то девственник? — Гвоздь издал нервный смешок и оказался сзади Любы. Обхватив ее за бедра, он с силой прижал ее к себе. — А что насчет этого??
— Эй, какого хрена ты делаешь, дебил?? — Люба развернулась, и Гвоздь полетел в ванну.
— Ты мне копчик сломала, сука бешеная!! — завопил он. — Ты сюда трахаться пришла или махаться?!
Пока он с матами и стонами пытался выбраться из ванны, Люба, наплевав на кровь, быстро натянула джинсы, надела кофту и сунула лифчик в сумку. Гвоздь уже успел выбраться и столкнулся с ней в дверях. Пришлось еще раз зашвырнуть его в ванну. Пока он выл и матерился от боли, Люба успела заглянуть на кухню, сложить в сумку початую бутылку портвейна и две банки коктейля, а после — обшарить карманы верхней одежды в прихожей.
«Четыреста рублей, немного мелочи, пачка гандонов, две зажигалки и жвачка... — резюмировала она. — Ну, не так уж плохо».
— Я пошла, не скучай, мудозвон! — крикнула она Гвоздю на прощание.
По дороге домой она поняла, что ее план, согласно которому Ден должен был вскоре похвастаться перед братом, с какой пылкой школьницей имел честь провести ночь любви, с треском провалился. Гвоздь оказался девственником, плюс все пошло по одному месту, а, значит, он скорее всего вообще никому об этом не расскажет. Максимум — повыделывается перед своим сожителем, наплетет с три короба, что рыжая баба ушла домой довольная и, еле передвигая ноги, ведь он офигеть какой любовник.
«Ну и ладно, — подумала Люба. — Раз сарафанное радио дало сбой, даже не успев заиграть, то испробую какие-нибудь другие методы. Погоди, Ромочка, скоро ты все равно будешь моим». Она даже не сомневалась в успехе.
Глава 8.
В воскресенье у басиста короедов был день рождения, который он отмечал в репетиционном гараже вместе с остальной группой. Народу собралось много, поэтому половина тусовалась в самом гараже и его предбаннике, другая — на улице возле. Там стоял мангал, на котором двое парней жарили шашлыки. Все остальные в основном бухали и пытались танцевать под русский рок, орущий из багажа чьей-то девятки.
Жанна с Кариной отвели Любу в сторонку и стали расспрашивать, как все прошло.
— Как по маслу, девки, как по маслу.
Карина закатила глаза:
— Такая вся загадочная... Могла бы и рассказать, мы ж подруги!
— Любка, ну расскажи, чего ты... — вторила ей Жанна.
— Пока еще ничего не ясно. Так что позже, девки.
— А чего там может быть не ясно? — удивилась Карина. — Либо целка есть, либо ее уже нет. Третьего не дано.
Но Люба ее уже не слушала и завела разговор с какими-то левым типом с перебинтованной рукой. Ей было по фиг, что он там вещает, просто она не собиралась посвящать подруг в свои планы. Пока Жанка и Каринка спят и видят, как бы уложить Шуя в постель, делиться с ними подробностями — как минимум опрометчиво.
Чуть позже в гараж явился Мовш со своей Нинкой. Это было весьма странно, ведь обычно они тусовались в падике со своей компашкой. Но, когда Мовш стал бросать взгляды на Любу, она смекнула, что он явился по ее душу.
Вскоре все окончательно напились и начали разбиваться на кучки и пары. Карина вообще пошла трахаться с каким-то патлатым чуваком из гаража напротив. Тот не был корешем короедов, а просто под шумок присоединился к празднованию. Жанку затошнило, и она свалила домой в самый разгар веселья. Пользуясь моментом, что Люба таки осталась одна, Мовш решил завязать с ней разговор.
— Это правда, что у вас было с Гвоздем? — с недовольной мордой спросил он.
— Тебе-то какое дело?
— Хочу понять: ты это назло мне сделала? Из-за того, что я тогда помирился с Нинкой?
— Если тебе так легче, пускай будет так. Мне по барабану.
Пашка подошел еще ближе, почти вплотную:
— А если серьезно?
— А если серьезно, то мне насрать на тебя и твою Нинку. Че ты вообще ко мне прицепился?
— Эй, блин! — К ним неслась бухая Нинка. — Что здесь, на хрен, происходит?!
— Твой парень ко мне клеится, вот что, — сказала Люба. — Усмири его, иначе это сделаю я.
Дальше началась какая-то вакханалия: Мовш заорал, что все это вранье, а Нинка, игнорируя его вопли, бросилась к Любе.
— Ты че, совсем оборзела, сука? На моего парня виды имеешь, а?
Люба поймала себя на мысли, что в ее жизни давненько не было хорошей драки. А подраться с озверевшей пэтэушницей — это как раз то, что нужно.