— Нет у тебя никакого видео, мерзавка. Мой сын невиновен, я в этом полностью уверена.
— Не проверишь — не узнаешь, — хмыкнула Люба и, весело помахав рукой на прощание, ушла.
Девушка не сомневалась, что мать Эдика не рискнет проводить никаких проверок. Вместо этого бешеная тетка завтра же прибежит в школу, чтобы забрать документы. И дело было даже не в том, что она вдруг поверила в наличие компромата, а в том, что в глубине души понимала: ее сын — преступник.
Глава 100.
Первая неделя в школе далась Любе с трудом. Ей было жутко непривычно сидеть за партой одной и почти ни с кем не общаться на переменах. Жанка поступила в шарагу, Каринка уехала в Питер с Пашкиным братом, даже сучка Злата — и та свалила. Хотя, если бы последние две остались в городе, школу они уже закончили, так что толку от них все равно было бы мало.
Люба неплохо знала многих одиннадцатиклассников, но все они предпочитали тусить на боковом крыльце школе, в излюбленной курилке. Еще каких-то три месяца назад Люба и сама бы с радостью к ним присоединилась, но теперь она была тверда в своем решении бросить курить.
«Если у меня не хватит силы воли избавиться от чего-то, что очевидно мне вредит, то о каком светлом будущем вообще может идти речь?? — размышляла девушка в особо тяжкие для себя моменты. Курить хотелось нещадно. До зубового скрежета, фантомных болей в суставах, до крика. — Сначала я не смогу бросить курить, а что потом? Потом у меня не хватит сил избавиться от мужика, который на самом деле мне не нужен, не хватит сил перестать заедать стресс... Да я вообще ничего не смогу. Зависимости поглотят меня, я утону в этом болоте, которое сама же себе и вырыла».
В классе Любе тоже было не с кем общаться. Одноклассники игнорировали ее, а она их. Они по-прежнему ее побаивались и поэтому даже не пытались как-то задевать, но тот факт, что ее специально не замечают, оказался для Любы довольно болезненным. Она чувствовала себя изгоем. Изгоем, которого боятся, но при этом ни капельки не уважают.
Однако, несмотря на нехватку общения, девушка не планировала отступать от своей цели — закончить все одиннадцать классов. Как ни странно, мотивацию, сам о том не подозревая, ей придавал Пашка. Он приезжал каждые выходные и время от времени ночевал у Любы. Капитолина Никаноровна не была против — после знакомства с парнем внучки она осталась от него в полнейшем восторге. Он любил готовить, души не чаял в Любе и даже помог сделать в квартире перестановку. Точнее, он все делал сам, четко следуя плану бабушки. А еще он поменял все смесители, починил бачок унитаза, отремонтировал розетки, которые буквально вываливались из стены, и положил ламинат в коридоре.
— Откуда ты все это умеешь? — со смесью восторга и удивления спросила Люба.
— Я же тебе говорил, моя рыжая птичка Любовь, что родители с детства заставляли нас с братом батрачить. В меру, конечно, но закон был такой: не сделал чего-то, что нужно было сделать — никакой улицы.
— Ты не говорил, что тебя заставляли класть ламинат!
— Так я его и не клал.
— Поэтому, блин, я и спросила, откуда ты знаешь, как его класть.
— Просто погуглил, — пожал плечами Пашка, — посмотрел штук двадцать видосов. Там не так сложно. Главное было разобраться с подложкой. Полы неровные, а это проблема. Но накануне ночью, перед тем, как должны были приехать грузчики из строительного, ты вдохновила меня на подвиги. Помнишь?
— И откуда ты такой взялся, а? — сказала Люба и поцеловала его.
По ночам Пашка, пользуясь тем, что девушка особенно нежна и расслаблена, шепотом уговаривал ее переехать в Петербург. Он не понимал, зачем ей оставаться, если бабушка вернулась, и с ней все хорошо. Говорил, что нет никаких проблем с тем, чтобы навещать ее каждые выходные. Но при этом они сами будут жить вместе, всегда будут рядом. Люба каждый раз переводила тему, а, если это не удавалось, отвлекала парня другими способами. Таким образом, каждый раз он неизменно уезжал в культурную столицу один.
Сначала Люба и сама не понимала, почему не хочет ехать ним. Думала, что все дело в бабушке — уж очень она по ней соскучилась, не хотелось оставлять ее одну. Но со временем стало ясно, что от переезда удерживают не только мысли о бабушке. Отчасти причина действительно была в ней, но больше всего Любу останавливал сам Пашка.
Она знала, что сейчас он от нее без ума, готов ради нее на любые подвиги и видит ее в роли своей будущей жены. Но это вовсе не означало, что так будет всегда. В культурной столице его ждет множество самых разных соблазнов: красивые девушки, вечеринки, клубы, вписки, вещества. Где гарантии, что через пару-тройку месяцев Пашка не захочет жить на полную катушку и каждую ночь приглашать в свою постель новую красотку? А таких у него будет в избытке — перед ним сложно устоять.