— Не просто иначе, — Люба подняла указательный палец вверх. — Я хочу, чтобы ты вел себя со мной так же, как со Златой. Чтобы думал не только о себе, но и обо мне. Ты ведь в курсе, что она мне хвасталась? Да, именно хвасталась. Эта сука гордилась тем, что ты сделал ее женщиной, расписывала все в подробностях. Она была уверена, что ты любишь только ее одну и готов ради нее на все. Бросить жену с ребенком, кинуть всех своих любовниц, переехать с ней в Петербург...
— Любовниц? — Роман приподнял бровь. — Это каких же?
— Без понятия. Я просто передаю тебе ее слова. Она говорила, что я была не единственной. Что ты точно трахал еще нескольких девчонок из параллели. И только когда она ответила взаимностью на твои постоянные взгляды, ты забыл обо всех и выбрал ее одну. Ах, это так романтично! — Люба сложила ладони вместе и притворно вздохнула. — Думаешь, откуда я узнала, что ты ее трахаешь?
Роман продолжал сидеть в непринужденной позе, с широко расставленными ногами и руками, лежащими на спинке дивана.
— Она ничего тебе не говорила.
— Ага. Тогда, получается, я все это угадала? Что ты называл ее цветочком, делал с ней то, чего никогда не делал со мной, признавался ей в любви? Эта тварь выложила мне все подчистую.
Роман сканировал Любу своими холодными глазами, будто пытаясь уличить во лжи. Девушка по-прежнему не отводила взгляд, смело бросала ему вызов.
— Забудь о ней, — наконец проговорил Роман. — Я же забыл. Зачем мы тратим время на разговоры о Злате, если здесь со мной ты?
— Я хочу, чтобы в этот раз ты был со мной так же нежен и ласков, как с ней. На другое я не согласна.
Роман Евгеньевич начинал понемногу терять терпение. Люба фиксировала это по прищуру его глаз, по едва уловимой гримасе на прекрасном лице. Это было сродни белоснежному листу бумаги, чью идеальную гладь посмели немного смять, тем самым лишив всей идеальности.
— Нет, — твердо сказал он. — Потому что тебе станет скучно уже через пару минут. Тот сценарий, который я использовал для Златы, не подойдет для тебя. Вы совершенно разные.
— Ах да, я же совсем забыла, — сверкнув глазами, процедила Люба, — она женственная, нежная, настоящая, мать ее, леди, а я быдло-телка, с которой можно обращаться как душе угодно, да? — Роман в ответ лишь медленно покачал головой. Он явно устал выслушивать это нытье, ему не терпелось перейти к самой сути. Но Люба не собиралась подчиняться. Не в этот раз. — К твоему сведению, мне никогда не нравился секс с тобой. Ты всегда думал только о себе, делал только то, что хотел сам. За все время ты ни разу не поинтересовался, нравится мне или нет, хочу ли я быть частью твоего «сценария» или же не хочу. Тебе просто было все равно.
— Я же уже сказал, что на этот раз все будет по-другому. Могу повторить снова.
— Мне не надо по-другому. Мне надо так, как хочу я.
— Тогда подойди и покажи, как ты хочешь.
— Я хочу, чтобы ты сам все показал. Все, что было с ней. И никакой грубости.
Роман покачал головой:
— Так не выйдет, Люба. Она была девственницей. До меня даже не целовалась ни разу. Это требовало особого подхода, я учил ее всему с нуля.
— В любви ты ей тоже признавался из-за того, что она была девственницей?? Говорил ей комплименты, дарил подарки, целовал руки, обнимал, заботился — все из-за этого, да? Насколько я понимаю, после того, как ты ее таки трахнул, она перестала быть девственницей, но твой «особый подход» к ней почему-то не изменился!
— На полтона тише, хорошо?
— Да ни хрена не хорошо!
— Чего ты хочешь? Чтобы я поцеловал твои руки и признался в любви? Хорошо, без проблем. Только давай быстрее, у нас не так много времени.
— Когда ты был здесь с ней, ты никогда не торопился. Скажи мне, это все потому, что ты ее любил, а меня — нет? — Она зло пнула стул. Тот с оглушительным грохотом рухнул на пол. — Любил? Или, может, до сих пор любишь, а??
Сегодня Роман был на редкость терпелив. Видимо, так хотел получить свое, что держал себя в руках до последнего.
— Нет, не люблю. И не любил до этого. Единственное, что меня в ней привлекало, это ее невинность. Как я уже говорил, я люблю учить. Этот процесс всегда приносил мне удовольствие. Так случайно совпало, что ей точно так же нравилось получать знания, как и мне ее обучать. На этом мы и держались, пока она не стала настолько опытной, что за одну ночь убила весь мой интерес.
— А я? Откуда у тебя интерес ко мне, если до тебя я спала с Гвоздем?
— Ты умеешь подчиняться, — сказал Роман, и в его холодных глазах появился запал, — тонко чувствуешь, как вести себя с мужчиной. Умение подчиняться очень полезно для женщины, но далеко не каждая обладает такой способностью. А ты владеешь ей в совершенстве.