— Если бы с тобой что-то случилось, я бы спилась к хренам собачьим.
— Это самые романтичные слова, которые я когда-либо слышал.
— Расскажешь, как обо всем узнал? — Девушка нежно провела по его волосам и поцеловала в лоб. — Ну пожалуйста.
— Если ты будешь в курсе моих методов, то я больше не смогу их применять. И, когда ты снова натворишь дел, я даже не узнаю об этом и, соответственно, не успею среагировать. Мне это не нравится. Что может сделать рыжая рыбка, если останется один на один со своими проблемами? Правильно, ничего.
Люба крепко его обняла и уткнулась носом ему в шею:
— Я больше не натворю дел. А, если что-то и случится, ты узнаешь об этом первым. За последние дни я многое поняла и осознала.
— Например?
— Например, как сильно тебя люблю. Это правда. Когда я подумала, что между нами правда все, мне стало так плохо, как не было еще никогда в жизни. Больше никаких тайн, я обещаю.
— Пиши расписку, — сказал Пашка, а затем приподнялся со стула и поставил Любу на пол.
— Какую расписку?
— Обыкновенную. Сбегай за листком и ручкой, а текст я тебе продиктую.
— Зачем тебе эта расписка, ненормальный?
— Мне незачем, а вот тебе пригодится. Слышала, что информация лучше запоминается, если ее записывать?
— По-твоему, я забуду о своем обещании? За кого ты меня вообще принимаешь?
— За рыжую рыбку Любу. Знаешь, чем славятся рыбки?
— Что-то про память, да? Точно не помню.
— Конечно, не помнишь. Рыбы помнят информацию всего около двух недель и то тезисно. Поэтому неси бумагу и ручку. Будешь писать сама себе расписку.
— А потом ты мне все расскажешь?
— Потом — да.
— Ладно, хрен с тобой, сейчас найду бумагу.
Когда Люба вернулась, Пашка усадил ее за стол и принялся диктовать:
— Я, рыжая рыбка Люба, обязуюсь...
— Не буду я так писать! Напишу: Войнило Любовь Владимировна.
— Пиши, как я сказал.
Люба закатила глаза и несколько раз цыкнула, но все же изложила обещание в той форме, в какой хотелось Пашке. Прочитав расписку, тот довольно кивнул и наконец поведал, как ему удалось так быстро обо всем узнать:
— Когда ты сказала, что тебе нравится другой и ты собираешься с ним переспать, я сходил в ближайший алкомаркет и купил бутылку коньяка. Вскрыл ее еще по дороге домой. Короче, я проснулся часов в шесть утра от того, что мне было плохо. Ближе девяти более-менее оклемался и позвонил Карине. Она была в шоке и сказала, что ничего не знает. Собралась звонить тебе. Я уговорил ее просто написать и осторожно спросить у тебя, как дела.
— Да, — кивнула Люба. — Когда она мне написала, я услышала звук оповещения и подумала, что это ты. Дико обрадовалась, а потом увидела, что это она, и разозлилась. Поэтому отвечала ей на отвали.
— Хотела, чтобы это был я, но сама написать не догадалась?
— Так ты меня бросил! — возмутилась Люба.
— Серьезно? Я бросил?
— Ну это ведь ты спокойно отреагировал на то, что я собираюсь спать с другим! Я подумала, что тебе вообще все равно!
— У рыбок есть нос? — задумался Пашка.
— Ну, наверное... они ж как-то дышат.
— Чуть попозже я расскажу тебе про жабры, а пока заруби на своем носике, что, если ты мне изменишь, мы больше никогда не будем вместе. Есть вещи, которых я не прощаю. Кивни, если поняла. — Люба сразу кивнула. — Хорошо. Тогда поехали дальше: потом Карина кидает мне скрин переписки, и я понимаю, что раз ты ничего не рассказала даже подруге, значит, здесь что-то не так. Мы с ней снова созвонились, и она пообещала поговорить с Жанкой и Златой. Первая ничего не знала, и я еще больше укрепился в мысли, что никакого парня нет. До Златы Карина не дозвонилась, зато дозвонилась до ее родаков. Те как раз были на измене из-за состояния дочери. Они не стали передавать ей трубку, сказали, что ей нужно время прийти в себя. Но что конкретно произошло, не знали. Мы поняли, что Злата — единственная, кто может быть в курсе твоих дел. Но она не брала трубку и не отвечала на сообщения, поэтому я немного посидел в ВК и пришел к выводу, что парень-который-тебе-нравится — это наш сладкий учитель арифметики. А если так, то с тобой происходит какая-то нездоровая дичь.
— Подожди, — остановила повествование Люба. — А чего такого ты увидел в ВК?
— Что арифметик вернулся в нашу школу.
— А при чем тут я?
— Я всегда знал, что он тебе нравится.
— Он мне не нравится!
Пашка приподнял бровь:
— И тем не менее я оказался прав. Ближе к ночи Злата наконец взяла трубку и рассказала мне, в чем дело.
Люба вскочила из-за стола:
— Она тебе прям все-все рассказала?
— Прям все-все.
— Вот же белобрысая тварина!!
— Эта тварина спасла наши отношения. Первое, что она мне сказала: «Любка ни с кем не спала, она постоянно говорит, что любит только тебя». И тогда у меня возник закономерный вопрос: «А на хрена тогда она бросила меня по телефону и сказала, что собирается лечь с другим??» Но вот на это твоя подруга, которую ты называешь белобрысой твариной, ответить не смогла. Поэтому я сел в тачку и поехал к тебе. А теперь мне нужен ответ.