Последнюю фразу Пашка произнес с таким выражением лица, что Любе стало жутко. Она поняла, что от ее слов зависит, останется ли он сейчас на бабушкиной кухне или заведет машину и уедет навсегда.
Глава 112.
Он смотрел на Любу, не мигая, и ждал ответа. Можно было составить в голове красивое объяснение, продумать каждую мелочь, чтобы ничего не испортить, но девушка решила просто сказать все как есть:
— Решение расстаться по телефону пришло спонтанно. Так было честнее по отношению к тебе. Я не могла быть уверена, что у нас с Шуйским ничего не будет. Это целиком зависело от Полинки. Если бы она, к примеру, сломала ногу и не пришла вовремя... В общем, я не знаю, до чего бы дошло дело. Мне не хотелось тебя обманывать, поэтому я заранее призналась в измене. Завершить план было для меня важнее всего, потому что на кону стояла психика десятков других девчонок, которых еще можно спасти от этого мудака. Если бы Любимова не явилась в срок, мне бы пришлось с ним... не хочу это озвучивать. Иначе потом у меня бы не получилось еще раз попробовать сделать все по плану. — В глазах девушки заблестели слезы. — Мне было нужно это чертово видео, понимаешь?
— А ты не думала сразу все мне рассказать? Почему я узнаю все последним??
— Потому что когда у нас с тобой все началось, с ним уже давно закончилось, и я вообще не хотела, чтобы ты об этом знал. Мне было стыдно, понимаешь?
— А когда вы с одноклассницей поперлись снимать видео? Тебе не пришло в голову, что хотя бы об этом я знать должен?? По-твоему, сказать мне, что ты собираешься лечь в койку с другим — это самое лучшее решение??
Пашка поднялся с места и зло отшвырнул кухонное полотенце в сторону.
— Ага, то есть, если б я тебе сказала, что иду к учителю алгебры разодетая, как шалава, чтобы снять на него компромат, ты бы все понял и пожелал мне удачи, да?? Конечно иди, дорогая, не страшно, если этот педофил тебя облапает или вообще трахнет, главное — твоя миссия по спасению невинных душ. Ты ведь сделаешь это не ради удовольствия, а во имя благородных целей, поэтому я, конечно, все понимаю, ступай с богом! Так, да?! И вообще у меня, блин, не было выбора! Если бы я тогда не пошла к нему, неизвестно, как бы это отразилось на нас с тобой.
— У меня сейчас мозг взорвется. Что ты имеешь в виду? А, Люб?
От Пашкиного шепота у девушки дрожь пошла по телу. Поняв, что сейчас придется вывернуть душу наизнанку и признаться во всем не только ему, но и самой себе, она расплакалась.
— У меня было к нему что-то вроде привязанности. Когда он вернулся, я начала постоянно о нем думать. Даже когда была с тобой. Я пошла к нему в тот вечер не только ради видео, но и чтобы доказать самой себе, что он мне не нужен.
— И как? Доказала?
— Да! Стоило ему открыть рот, как мне сразу захотелось облить его керосином и поджечь. Когда он начал говорить всякую дичь о Злате, я поняла, что мне не нужен никто, кроме тебя. Знаешь, как мне стало легко в тот момент? Я подумала, типа, вау, оказывается, со мной все в порядке! Я нормальная, потому что люблю хорошего парня, а не больного ублюдка. Это было так классно осознавать! А мысли о нем — это что-то вроде Стокгольмского синдрома, когда жертва привязывается к своему мучителю, не более того. С этим можно разобраться, хотя я думаю, что и так уже разобралась. Этот мудак сам меня вылечил.
Входная дверь открылась, и в кухню заглянула бабушка.
— А вы чего орете? С Розиного этажа аж слышно. Поссорились что ли?
— Нет, просто Люба громко хвалила мои сырники. — Пашка быстро вытер уголки глаз и указал на сковородку, где лежало творожное месиво с горелой коркой. — А как там поживают Сенечка и Лизонька?
— Не жалуются. — Бабушка переводила взгляд с внучки на ее парня и обратно. — Вы тут точно не ругаетесь?
— Точно, ба, — сказала Люба и в качестве подтверждения встала рядом с Пашкой и прижалась к его плечу.
— Ладно. Тогда я обратно к Розе. Мы там с ней овощную икру на зиму закручиваем.
— Сенечке с Лизонькой привет! — сказал Пашка.
Капитолина Никаноровна еще раз с подозрением оглядела обоих и вышла.
— Ты на меня не сильно злишься? — с надеждой спросила Люба.
Пашка притянул ее к себе и поцеловал в макушку:
— Мне ж не три года, чтоб злиться на рыжую рыбку. Но тебе придется показать мне видео.