Глава 12.
На следующий день, в курилке, подруги обсуждали предстоящие занятия Любы с Романом. Жанка и Каринка страшно завидовали, а вот занудная Злата опять пустилась в свои нравоучения.
— Девки, вы совсем отбитые, — качала она головой.
— Ты уже говорила, — напомнила Люба. — Мы помним.
— И буду говорить! Может, тогда до вас дойдет? Он же взрослый мужик!! Да даже черт с ним, что взрослый — он еще и женатый! У него жинка вот с таким пузом, — Злата изобразила в воздухе шар, — ходит. Не пойму, чего вы все так радуетесь? Это совсем уже дно. Днище, девки, донное днище.
— Так потому и радуемся, что Юлька на сносях, — закуривая вторую сигарету, сказала Люба. — Как думаешь, когда она ему последний раз давала? Месяцев пять-шесть назад?
— Ну, — встряла Карина, — еще не на сносях. Она ж только месяце на четвертом...
— Да пофиг, — парировала Люба. — Все равно вряд ли она ему дает хотя бы раз в неделю. Так что сейчас — самое лучшее время, чтобы его...
— О боже, девки, — закатила глаза зануда, — если ему не хватает секса, он уж явно не станет искать его в стенах школы. А если и станет, то это будет не кто-то из вас, а географичка с нарощенными патлами. Она молодая, развратная и явно хочет охомутать Шуйского — для него самое то.
— Географичку сношало полгорода, это все знают. Такой, как Шуйский, на вторсырье не поведется. Ему нужен эксклюзив, свежачок.
Злата устало вздохнула:
— Люб, ну тебе-то откуда знать?
— А ты на него посмотри как-нибудь повнимательнее.
— Смотрела. Ну смазливый, и что? А вот жена у него откровенно средненькая. Значит, не нужно ему никакого эксклюзива. Иначе бы не женился на такой.
— А вот не скажи, — вмешалась Карина, — пару лет назад Шуй, судя по всему, был перспективной моделью на контракте с топовыми Питерскими агентствами. Он таких баб трахал, каких в нашем Мухосранске никогда не было и не будет. Не понятно только, че он здесь вообще забыл.
— С чего ты это взяла? — удивилась Жанка. — Впервые об этом слышу. И, походу, не я одна.
— Ну вот так. Я гуглом умею пользоваться.
— Я тоже умею, — сказала Люба, — но ничего подобного о нем не находила. Откуда такая инфа? Уж явно не из гугла.
— Да он походу фамилию сменил. Я сначала его номер пробила через бота в телеге — без толку, а потом взялась за номер его женушки. Он у нее на странице указан, если что...
— Да знаем мы, давай дальше, — поторопила Люба. — Звонок через десять минут.
— Ну, короче, на нее бот выдал много чего: ее старые страницы в соцсетях, фотки разные, объявления, адрес почты и всякое такое. И, в общем, я зашла на все ее старые профили и стала листать альбомы. А там, на одной из фоток — наш Шуйский. Точнее, это была фотка баннера. Такой огромный щит. Он там в костюме, рубашка расстегнута, и к нему липнет какая-то телка в красном платье. Реклама мужских духов или вроде того...
— А чего ты молчала-то?? — возмутилась Люба.
— Я не молчала, просто вы ж не спрашивали.
Люба прищурилась, но ничего не сказала. Она была уверена, что сучка специально утаивала инфу, чтобы иметь преимущество в гонке. Но потом, видать, не придумала, какую именно выгоду можно извлечь из всего этого и решила, что хоть похвастается перед подружками, какая она офигенная сыщица.
— Короче, баннер она сфоткала прям на улице, — продолжала Карина. — Я сразу узнала Питер. А еще она отметила на фотке нашего Романа. Я хотела зайти на его страницу, но он ее удалил. Страницу удалил, но имя-фамилия один хрен остались. И знаете, че?
— Че? — спросили все хором.
— А то, что никакой он не Шуйский, он Нестеров. Я вбила в поисковик: «Роман Нестеров модель СПб» — там куча всего о нем. Он был очень востребован, прям на пике. У него даже агент имелся и всякие там контракты. Ездил в Милан, Париж, Нью-Йорк... Но почему он завершил карьеру и взял фамилию жены — не известно. Об этом нигде ничего нет.
— Ну тогда я точно права, — обрадовалась Злата. — Если он уехал к нам из Питера, оставив модельную карьеру, значит, у них с этой Юлей реально любовь. Ради нее все бросил, получается.
Но Люба была категорически не согласна. В этой дыре единственным развлечением народа долгие годы оставались алкоголь, беспорядочный секс и рождение спиногрызов. Причем, многие жители прекрасно успевали все это сразу. Ну не мог такой роскошный самец, как Роман Евгеньевич, бросить все ради невнятной бабы, называющей себя Юльчонком, и переехать сюда из Питера. Просто не мог.
— Ни хрена тут не получается, — сказала Люба Злате.
— Почему это?