Вечером в пятницу Любе неожиданно позвонила мать и позвала обратно домой. Из разговора девушке стало ясно, что родительница сменила гнев на милость только из-за ссоры с Альбертом. Оказалось, что хряк собрал пожитки и свалил из дома, и теперь мать не может выйти даже за продуктами, потому что ей не с кем оставить Филиппа. Но, даже понимая, что мать позвонила ей только из-за братца-дебила, Люба все равно не смогла сказать «нет» и тем же вечером вернулась домой.
Ночью девушка проснулась от странных звуков. Мать с кем-то разговаривала по телефону, периодически срываясь на полухрип-полуплач. Она старалась делать это тихо, но у Любы с детства был очень чуткий сон.
— Я совсем тебя не привлекаю? — В голосе матери слышалось отчаянье. — Что я сделала не так, Альберт?? Я стараюсь, как могу. Чем я заслужила такое отношение? Или ты нашел себе вариант получше? И кто она? Кто, скажи мне! — Видимо, хряк что-то ей отвечал, потому что около минуты мать только всхлипывала и помалкивала. Затем она снова заговорила: — Я тебе не верю! Ты такой же, как все. Наверняка заменил меня кем-то, и я сразу стала не нужна. — Снова возникла пауза. — Хорошо, допустим, ты никого не нашел. Но тогда в чем причина?? Я юлой кручусь в постели, чтобы все было, как ты хочешь! У меня спина уже разваливается, но я терплю. Ради тебя, Алик. Ради тебя. — Судя по звукам, она разрыдалась, уткнувшись в подушку. — А, кажется, я поняла, в чем дело! Проблема не во мне, а в тебе, я права? Ты, — мать перешла на хрип, — чертов извращенец! Да какая молодуха на тебя посмотрит?? Ты хочешь крепкое молодое тело, а что можешь предложить взамен? Свое огромное пузо и псориаз?? Да пошел ты!! Пошел вон из моей жизни! Мразь!
Разговор закончился, и Люба услышала, как заскрипел пол — мать явно направлялась на кухню покурить. Девушка бесшумно закрыла дверь и легла обратно в кровать. Ей было интересно, в какой момент ее красивая, уверенная в себе мать, вдруг начала прогибаться перед всякими уродами. Что стало причиной? Неужели ее собственный внешний вид? Да, она успела поправиться, у нее поплыла фигура, появились морщины, а на голове начала проступать седина вперемежку с темными неокрашенными корнями. Но даже такая она выглядела куда привлекательнее Альберта и могла найти себе кого получше.
«Так унижаться перед стремным, жирным ублюдком, который сыпется, как новогодний снегопад, и постоянно воняет мокрой псиной...»
В памяти сразу возник образ прекрасного Романа Евгеньевича. Если уж добиваться мужика, то только такого, как он. Все остальные того не стоят. Но как объяснить это матери, Люба не имела ни малейшего понятия.
***
В понедельник, перед алгеброй, Люба снова согнала зубрил с первой парты. Весь урок она не сводила глаз с лже-Шуйского (фамилия «Нестеров» нравилась ей куда больше), но он ни разу даже на не взглянул в ее сторону. Это было обидно и страшно. Девушка никак не ожидала полного игнора. Но Роман Евгеньевич определенно стоил того, чтобы за него побороться. Под конец урока она написала ему записку.
Роман Евгеньевич простите меня. Не знаю, что на меня нашло. Такого больше не повториться. Обещаю я буду вашей самой послушной ученицей.
П.с. я каждый день читала учебник по алгебре и уже умею решать задачи, которые вы мне в тот раз объесняли.
Amore
Люба решила подписаться как Amore на случай, если учитель не заметит записку или проигнорирует ее. Еще не хватало, чтобы записка попала не в те руки, и полшколы узнало, кто ее автор. Слово «amore» девушка как-то подсмотрела в русско-итальянском словаре, который бабушка притащила с помойки. Оно переводилось как любовь и, по мнению Любы, звучало куда красивее, чем ее имя. Записку она положила на пол и подошвой сапога отправила ее под учительский стол. Судя по направлению взгляда Романа, он сразу понял, что к чему. Теперь оставалось ждать его вердикта.
Любе пришлось торчать в школе все семь уроков и на переменах стараться мелькать у Романа перед глазами, но он продолжал ее игнорировать. Она уже была уверена, что план провалился, но после уроков, когда рядом с ней никого не было, учитель вдруг окликнул ее в коридоре.
— Среда и четверг в 17:30, — тихо сказал он. — Без опозданий.
Люба от радости аж взвизгнула и подпрыгнула на месте, готовая кинуться к нему в объятья, но Роман уже уходил в сторону учительской.
Глава 14.
Вечером в среду Люба оделась куда скромнее, чем на первое дополнительное занятие. Все самое интересное было у нее под одеждой. Так, на всякий случай. Плюс ко всему, дорогое кружевное белье придавало ей уверенности.